Vortex, часть 13
Тия потащила меня к антиграву так быстро, как только могла, и взяла курс на город; тем временем моё состояние становилось всё хуже. Единственное, что могло бы мне сейчас помочь, — это пуля из милосердия, но поскольку эти насекомые могли представлять смертельную опасность и для простых смертных людей, и для секранов, их яд необходимо было проанализировать.
К счастью, госпиталь был одним из первых достроенных зданий. А-Тия сразу же провела меня в палату, где должно было пройти обследование. Пока человеческий врач занимался мной, А-Тия сидела у моей кровати и плакала.
— Теро! На Фальн действительно влияет соседняя звезда, но это ни Альфа Центавра A, ни B. Это массивная, но невидимая звезда где-то поблизости. Давайте назовём её просто Альфа Центавра C, — крикнул Декстер.
— Тебе удалось определить её координаты?
— Компьютеры работают над этим, но точнее я смогу сказать лишь тогда, когда Фальн сделает четверть оборота вокруг Проксимы — только тогда удастся обработать все данные.
— Ну хорошо, отправь на планету зонд, который исследует её в автоматическом режиме, а мы займёмся другими планетами.
Декстер запустил зонд. Джесси не выдержала за своим компьютерным пультом и спросила Теро:
— Когда мне наконец тоже разрешат исследовать планету?
— Но ты ведь только этим всё время и занимаешься.
— Я имела в виду вживую, участвовать в экспедициях! У нас же есть скафандры.
— Мы пока слишком мало знаем, это ещё чересчур опасно!
Раздосадованная Джесси выбежала с мостика.
— Взять курс на Длеб, а затем — через червоточину! — без малейшего проявления эмоций скомандовал Теро.
Благодаря червоточине ALPHA уже через секунду оказалась в точке назначения и смогла приступить к исследованиям.
Ледяная планета двигалась по своей орбите в жуткой стуже, однако холод здесь был не настолько экстремальным, как на Фальне: человек в скафандре мог бы продержаться несколько дней. Джесси снова поднялась на мостик и принялась умолять Теро:
— Пожалуйста, разрешите мне высадиться на планету!
— Мне жаль, но, несмотря на твой боевой опыт, ты ещё слишком молода, чтобы оценить весь риск. Поверь мне, у меня за плечами сотни тысяч лет жизненного опыта, а это куда больше твоих восемнадцати. Что-то мне подсказывает, что эта планета опасна.
— Вполне возможно, но вы же не знаете, в чём именно заключается опасность, а если ничем не рисковать, вы этого никогда и не узнаете.
— Если ты намерена играть ва-банк, значит, ты была неподходящим выбором для экипажа. Как только мы закончим исследовать планету с орбиты, мы вернёмся на Сек, и ты сможешь остаться там.
С Джесси было довольно: она в слезах убежала, но втайне уже задумала план, чтобы доказать всем, как Теро ошибался. Она пошла вовсе не в свою каюту, а к одному из внешних люков. Быстро натянув скафандр с ракетным ранцем, она начала стравливать воздух из шлюзовой камеры обратно внутрь корабля. Когда манометр показал ноль, она медленно открыла люк и посмотрела вниз, на неторопливо вращающуюся планету.
От такого вида любого бы стошнило, и Джесси не была исключением. Её желудок, казалось, закружился в унисон с планетой. После секундного колебания она оттолкнулась от корпуса и в невесомости плавно скользнула навстречу планете. К несчастью, с этого ракурса невозможно было определить, насколько планета далека. Теперь она поняла, в чём крылась опасность: в джетпаке было не так много топлива для точного маневрирования. Увы, она уже слишком сильно отдалилась от ALPHA, чтобы вернуться назад: сосредоточившись на планете, она упустила корабль из виду. Он мог оказаться любой из множества окружавших её звёзд.
Гравитационное притяжение становилось всё сильнее. Джесси попыталась компенсировать его встречной тягой, но не могла ориентироваться по структуре поверхности, так как кратеры были самых разных размеров. Слишком поздно она заметила, что топливо расходуется чересчур быстро; оставался лишь крошечный резерв. Поскольку гравитация на планете была слабой, посадка всё же должна была получиться.
Врачи уже взяли у меня образцы крови, и теперь я был готов к долгожданному избавлению, но тут в палату ворвался один из геноморфов с Икара и остановил медиков, заявив, что яд паука запросто может разрушить мой биочип. Без лишних предисловий он связался со мной телепатически:
— Варлон, если ты сейчас убьёшь себя, то рискуешь на самом деле отправиться на тот свет. Позволь мне сначала изучить этот яд насекомых.
— Делай что хочешь, — мысленно отозвался я.
Силы покидали меня, и вскоре моё сердце должно было отказать, но умирать мне пока не хотелось. Прожив несколько сотен тысяч лет, я всё ещё считал, что не насладился жизнью сполна. В комнату влетела Тия и закричала:
— Вар, Master One прибрал к рукам власть в нашем городе!
— Я сейчас ничего не могу с этим поделать! — выдавил я так громко, как только мог, но прозвучало это всё равно как шепот.
Спустя два часа ко мне подошёл врач и произнёс:
— У меня есть противоядие.
Затем он ввёл препарат мне в вену. Мой метаболизм тут же заработал на полную мощность — точно так же, как при морфинге или ускоренном заживлении ран. Через несколько секунд я наконец-то почувствовал себя превосходно.
— Значит, вы исследовали яд? — спросил я доктора.
— Да, и наткнулся на весьма удивительные факты. Судя по всему, эти пауки — искусственно созданные существа, абсолютно безвредные для людей.
— Но ведь у меня человеческая генетическая структура!
— Этот яд атакует любые клетки, отличающиеся от человеческих или других обитающих на планете форм жизни. А твои клетки, в отличие от человеческих, состоят из нескольких клеточных карманов, содержащих альтернативные генетические комбинации.
Да, это звучало логично: быть геноморфом имело и свои минусы. Я решил немедленно изготовить защитный костюм и снова наведаться в пещеру, но сперва мне нужно было призвать к ответу этого двуличного предателя Master One. То, что он себе позволил, переходило все границы. Я хоть и терпеливый геноморф, но пора было наконец преподать наглядный урок.
Мы совершенно спокойно вышли из госпиталя; Тия ни на шаг не отходила от меня. Я был искренне рад, что рядом со мной есть кто-то, кто любит меня таким, какой я есть, со всеми моими недостатками и достоинствами. Она была просто прелесть!
Когда мы наконец вошли в правительственное здание, то сразу же ощутили враждебную атмосферу, исходившую от остальных членов Master Force. Я понятия не имел, в чём дело, но затем, зайдя в конференц-зал, всё понял: Master One сидел в защитной позе на моём кресле и глупо ухмылялся мне в лицо.
— Что здесь вообще происходит? — изумилась Тия.
Хотя я и был тугодумом во всём, что касалось отношений между людьми, даже мне стало ясно, что Master One уже не тот, которого я когда-то убил. Было очевидно: лучшими друзьями нам точно не бывать.
— Вар, как я слышал, ты подтасовал результаты выборов в свою пользу.
— Кто несёт эту чушь?
— Неважно. Я убеждён, что смогу править лучше тебя, поэтому... — Master One поднялся.
Я знаю, что перебивать невежливо, но моё терпение лопнуло:
— Не знаю, кто там утверждает обратное, но выбрали меня!
— До меня дошли сведения, что ты манипулировал компьютером, поэтому я требую перевыборов!
Я подошёл ближе к столу и попросту опрокинул Master One вместе с креслом. Он совершил неуклюжее сальто назад, и не успел он подняться на ноги, как я уже сидел в кресле, закинув ноги, и ухмылялся ему в ответ.
— Master One, ты воспользовался моим небольшим несчастным случаем, чтобы захватить здесь власть. К чему всё это? Мы ведь были друзьями.
— Ошибка! Друзьями мы никогда не были. Ты так и не узнал всей правды о нас, MASTER FORCE, и был лишь полезным идиотом, выполнявшим за нас грязную работу. А теперь, когда Люцифер мёртв, ты нам больше не нужен.
Я стиснул зубы. Не может быть! Master One обвёл меня вокруг пальца, а я попался в эту ловушку, как осёл!
— Никогда больше не зли геноморфа! — громко бросил я и нанёс Master One сокрушительный удар в живот, отчего тот согнулся пополам от боли. Однако в этот момент остальные «мастера» перехватили мои руки, и Master One медленно выпрямился.
— Вар, глупец, теперь мы — новые правители Сека, и прямо сейчас ты познаешь нашу силу!
— Сильно сомневаюсь, — усмехнулся я и свистнул так громко, как только мог.
В зал тут же ворвались несколько секранов и разоружили предателей.
— Вы недостойны жить в нашем обществе, Иуды, предатели! Мы изгоняем вас из этого города.
Master One громко расхохотался:
— Почти все люди пойдут за нами, и мы построим новый город! А когда закончим, ты пожалеешь, что вообще когда-то встретил нас!
— Мечтать не вредно! — отрезал я.
Тысячи людей покинули город вслед за MASTER FORCE, прельстившись невыполнимыми обещаниями — точь-в-точь как когда-то избиратели перед выборами от речей политиков. У Master One был какой-то план, но какой именно, я не знал.
А-Тия наблюдала за исходом толпы из окна. Наконец она спросила:
— Что думаешь, Вар?
— Я был проклятым дураком! Снова начнётся война.
— Но в этом нет твоей вины, ты не мог этого предвидеть.
Полупрозрачный Теро посмотрел на меня с каким-то раздражением:
— Брат, думаю, нам нужно срочно поговорить с Ваханарой.
— Я тоже так думаю. Вот только не знаю, где она пропадает.
Джесси медленно открыла глаза. Было холодно, даже очень холодно, и к тому же совершенно темно. Лишь несколько звёзд неподвижно мерцали над горизонтом, доказывая ей, что она не ослепла. Попытавшись подняться, Джесси ощутила острую колющую боль в груди: внутри явственно хрустнули кости.
«Ох, зря я это сделала... — подумала она. — Хоть бы они начали меня ис...»
...ть!
Планета была неприветливой пустыней, вокруг не было ни единого ориентира, за который мог бы зацепиться взгляд, кроме нескольких кратеров — свидетельств того, что когда-то этот мир подвергся жестокой метеоритной бомбардировке. Единственным шансом Jessie теперь было добраться до одного из зондов, оставленных здесь для картографирования планеты: оттуда она смогла бы отправить сигнал SOS на Alpha. Впрочем, со сломанными ребрами путь даже до ближайшего зонда, находившегося, по расчетам Jessie, всего в восьми километрах, обещал быть невероятно тяжелым. Она поползла вперед; каждое движение отзывалось всё более невыносимой болью. Индикатор на визоре шлема показывал, что дыхательной смеси осталось всего на девять часов. Вдалеке забрезжил свет — ориентир, ведущий к зонду.
Master One был уверен, что сможет одолеть нас, но на его сторону встали едва ли десять процентов людей, и среди них было лишь двое бывших членов ASO — слишком мало, чтобы победить нас в случае открытого столкновения. Должно быть, у Master One заготовлен совсем другой план. Однако мне было не до этого: теперь я тем более намеревался исследовать пещеру, где меня укусил паук. На этот раз я решил перестраховаться и взял с собой защитный костюм.
Ночью я выскользнул наружу, сел во флайкар, задал курс к пещере и взлетел. Лететь было недолго, но из-за моего нетерпения эти минуты показались вечностью. Никто не должен был знать о моих планах, иначе меня непременно попытались бы отговорить — особенно я думал о жене: она вечно переживала за меня, даже несмотря на то, что я бессмертен.
Наконец я добрался до входа в пещеру и стал натягивать защитный костюм. Это был скафандр с запасом дыхательной смеси, которого обычному человеку хватило бы ровно на 24 часа; геноморф же мог бы дышать этим объемом раз в десять дольше, если не больше. Включив инфракрасное зрение и дисплей шлема, я увидел пещеру в совершенно ином свете: она явно имела искусственное происхождение, что легко угадывалось по обработанным стенам. Я двинулся вглубь, проходя мимо пауков. По мере продвижения они становились всё крупнее, пока не достигли размеров собаки — отвратительное зрелище!
Пещера выглядела всё более рукотворной, пока наконец не превратилась в освещенный туннель. Источники света оказались необычными: свет был холодным, но по яркости не уступал лучам Proxima. Я протянул к нему руку, но схватил лишь пустоту — светильники наверняка были голограммами. Пауков здесь больше не было, поэтому я снял скафандр и упаковал его. Теперь я мог идти дальше налегке, хотя время от времени мой взгляд всё же падал на подозрительные пятна на стенах. К счастью, это были не паучьи твари, а какие-то другие насекомые.
Углубившись в пещеру уже на добрых пару километров, я наткнулся на шлюз. Не колеблясь ни секунды, я открыл его и шагнул внутрь. Лазерный сканер ощупал мое лицо — и ничего не произошло. На панели ввода кода я заметил старый след ДНК; быстро скопировав его, я начал плавно подстраивать черты своего лица под оригинал. Впрочем, после следующего сканирования вторая дверь так и не открылась, но благодаря прионам в цепочке ДНК я теперь знал, какие клавиши нужно нажать. Их было пять — странные символы, и они сработали как надо. Дверь отъехала в сторону, открывая мне проход.
Зрелище было потрясающим: насколько хватало глаз, передо мной раскинулся подземный город, превосходивший по масштабам все наши города на Zer II, вместе взятые. Я вышел на одну из улиц и стал внимательно всё осматривать. Одним из первых заведений на моем пути оказался магазин одежды с несколькими манекенами в витрине. Поскольку после морфинга я еще не успел взглянуть на себя в зеркало, я пригляделся к манекенам повнимательнее (в этом не было бы нужды, если бы стекло давало хоть какое-то отражение).
Существа были весьма похожи на людей — по всей видимости, они тоже являлись творением Draals, вот только глаза у них были огромными. Наверное, они отвыкли от жизни на поверхности, ведь освещение в городе было куда более тусклым, чем в туннеле. Но что заставило целую цивилизацию уйти под землю? Эктоморфы? Вряд ли, ведь защитное поле надежно сдерживало их, и я не мог представить себе ничего, способного преодолеть этот щит, кроме червоточин. Неподалеку я заметил библиотеку, и мне пришла мысль использовать поглощенные прионы, чтобы поближе познакомиться с историей этого мира. Планета называлась не Sek, а Olotia, но мне больше нравилось имя Sek. То, что я узнал из библиотеки об обитателях Sek, звучало крайне тревожно.
Прежде жители Sek обитали на Elnor, а Sek представляла собой мир венерианского типа, который они терраформировали, зная, что Proxima вскоре начнет угасать. Переселившись сюда, они, увы, не смогли спасти всех сограждан с Elnor. Вспыхнула страшная война, результатом которой стало создание защитного купола. В один из дней элорианцы применили кварковую бомбу, чего им категорически не следовало делать: ведь любому ребенку известно, что их взрывы порождают разрывы между измерениями всех параллельных вселенных, коих существует бесконечное множество.
Из одного такого разлома и пришли существа, прозванные BENDS. Почти невидимые, неуязвимые и крайне агрессивные, они обрушились на несчастных жителей Sek, истребляя их с немыслимой жестокостью. Их прозвали BENDS потому, что в движении они искажали проходящий сквозь них свет. Люди ушли под поверхность планеты, но и там не нашли спасения; в конце концов они в панике навсегда покинули этот мир.
Одно лишь не давало мне покоя: почему на местных системных картах везде было обозначено четырнадцать планет вместо семи? Я так и не смог в этом разобраться, но ясно было одно: нам тоже грозит опасность от BENDS, очень большая опасность!
Конец
Поделитесь вашим мнением о статье