Vortex, часть 11

VORTEX. Часть 11

— Нет, я не имею никакого отношения к взрыву, — сказал Vahanara так, будто умел читать мои мысли.

Впрочем, теперь мне следует поправиться! Поскольку Vahanara имел доступ к Памяти Бога, ему даже не требовалось читать мои мысли, а после своего перерождения я, вероятно, снова был подключён к Памяти Бога и благодаря этому больше не потерял бы память.

— Что же тогда произошло? — спросил я.

— Этого я и сам не знаю, потому что с тех пор, как я попал в эту вселенную, мои силы постепенно нейтрализуются.

— И как давно ты уже здесь?

— С тех пор, как Ectomorphe уничтожили в нашей вселенной весь Союз планет.

— Что?! — в ужасе воскликнул я. Такого я действительно не ожидал.

— Да, выживших совсем немного, ведь нападение было слишком внезапным и слишком хорошо спланированным. У нас не было абсолютно никаких шансов дать отпор. Их флагман уничтожил все планеты, входившие в Союз. Позже они вернулись в вашу вселенную и атаковали Землю.

По всему лагерю медленно распространялось оцепенение и потрясение — особенно среди экипажа BRIGHT STAR, которые потеряли все свои семьи. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы оснастить нас оборонительным оружием. Vahanara заметно слабел и в таком состоянии вряд ли стал бы нам большой подмогой против Ectomorphe.

— Как я могу тебе помочь? — спросил я у Vahanara.

— Ты ведь помнишь наш уговор. Я сказал, что выставлю ответное требование позже.

— Да, взамен ты дал мне ALPHA, так чего же ты требуешь от меня?

Vahanara встал с серьёзным выражением лица и произнёс:

— Пойдём в корабль, там мы сможем поговорить. Я хочу, чтобы это пока оставалось между нами, с глазу на глаз.

Я согласился, но на душе было неспокойно. Настал час истины. Мы вошли в звездолёт, и едва мы оказались внутри, Vahanara сразу же сказал:

— Без всяких «если» и «но»: так как я становлюсь всё слабее, мне нужно новое тело Genomorph'а.

— Выкладывай прямо: значит, ты хочешь забрать меня!

— Нет, ты, к сожалению, бесполезен. Тот, кто мне нужен — это совсем другой человек, а именно Selina!

Я просто лишился дара речи. Признаться, когда-то я и сам хотел её убить, но это было давно, теперь я исправился и никогда больше такого бы не совершил.

— Зачем тебе именно она, а не я? — спросил я наконец.

— Во-первых, Selina — Genomorph; во-вторых, она родилась в этой вселенной; и в-третьих, она не является подлинно живым существом. Я могу выжить лишь в том случае, если мой новый носитель происходит из этой вселенной.

— Дай мне час времени, мне нужно сначала всё обдумать.

— Да что тут обдумывать? Договор есть договор, выполняй его.

Мне это претило, и Vahanara это видел, поэтому добавил:

— Varlon, не забывай: если я стану слишком слаб, у вас против Ectomorphe не будет ни единого шанса. Они способны поглощать души, даже когда уничтожают целые планеты — для них это куда меньше хлопот.

Vahanara давил на меня, и мне пришлось согласиться.

— Ну ладно, Vahanara, ты получишь Selina. Когда она тебе нужна?

— Ты рассудительный Zer. Мне нужна Selina как можно скорее, чтобы я мог немедленно провести перенос и обрести полную силу, как в прежние времена.

Я вышел наружу и позвал Selina зайти внутрь. Пришлось принести её в жертву, как бы жаль мне её ни было.

На новой планете нашим преимуществом было то, что благодаря нашим технологиям мы могли гораздо быстрее построить цивилизованный мир. В обычных условиях потребовались бы тысячелетия, чтобы наладить здесь приемлемую инфраструктуру, но общими усилиями мы справились всего за несколько месяцев. Единственное, что нам до сих пор не удавалось — это запустить на орбиту новое Orbital Eye: все ракеты взрывались сразу же после выхода из атмосферы. Лишь когда у меня наконец появилась энергия для моего Wurmlochexpander'а, нам удалось вывести спутник, способный фотографировать планету с орбиты.

Vahanara что-то знал, но умалчивал о том, почему ракеты постоянно взрывались. Впрочем, у планеты были и другие тайны. Так, например, она находилась слишком далеко от Proxima, чтобы быть настолько тёплой. Орбита была ближе, чем у Меркурия в нашей Солнечной системе, однако Proxima была намного холоднее Солнца или Helios, поэтому средняя температура должна была быть далеко ниже нуля. Поначалу я предполагал, что планета ещё очень молода и геотермический градиент чрезвычайно высок, но, согласно спутниковым измерениям, это было не так — ядро планеты было холоднее земного. Другая гипотеза указывала на парниковый эффект, но доля CO2 в атмосфере была значительно ниже, чем на Земле.

Поскольку инфраструктура была наконец построена, нам на Sek требовался кто-то, кто управлял бы нашей дальнейшей судьбой, и мы приняли решение провести демократические выборы. Помимо меня кандидатами стали Master One, Vahanara, бывший сотрудник Skytology и двое жителей Sek. Vahanara, по идее, должен был знать, за кого проголосует население, и меня лишь удивляло, почему он всё равно выдвинул свою кандидатуру.

Так как правительственное здание ещё только предстояло достроить, выборы проходили под открытым небом. На предвыборных плакатах вокруг пестрели лозунги: «За мир и стабильность!», «Никаких налогов!» или «Лучшее правительство в истории!». Столько лжи и полуправды я не видел со времён последнего партийного съезда на Terra. Моим девизом было: «Безопасность для всех» — и это совершенно точно не было ложью. Жителям Sek предстояло решить, в чьи руки вверить свою судьбу на ближайшие пятьдесят лет. К счастью, год здесь длился всего восемьдесят земных дней, или сорок дней по времени Sek.

Поскольку общее население Sek составляло восемь миллиардов жителей и все они проживали в нашем гигантском мегаполисе, сами выборы заняли немало времени. Голоса ещё не успели подсчитать, как внутрь ворвался Vahanara и закричал:

— Var, боюсь, тебе это не понравится. Из Памяти Бога я узнал, что Ectomorphe выяснили, куда мы исчезли, и намерены атаковать нас в самое ближайшее время!

— Да? Как хорошо, что мы установили планетарную систему обороны.

— Боюсь только, толку от неё будет мало. С каждой душой, поглощённой Ectomorph'ом, он становится умнее и сильнее. После того как они похозяйничали и в нашей параллельной вселенной, я не удивлюсь, если на этот раз они одержат верх.

— Значит, как в прошлый раз? Что ты предлагаешь? — спросил я его. Вообще это выглядело смешно и со стороны поразило бы любого: я спрашиваю совета у маленькой девочки.

— Dean разработал вирус, который разъедает мозг Ectomorphe. Используй его!

Сама по себе идея была очень неплоха. Раньше, когда я ещё не знал генетического кода Ectomorphe, подобное было бы невозможно. Я тут же бросился к жилому блоку Dean'а.

— Dean, это правда? Ты действительно разработал смертельный вирус, применимый против Ectomorphe?

— Да, но откуда ты знаешь, Varlon?

— Неважно. Скажи только одно: он смертелен для людей?

— Для людей нет, но для Genomorph'ов — да.

Ну великолепно! Он убивает наших врагов, но заодно и меня. И зачем только мне надо было быть морфом? Впрочем, мне было уже всё равно, погибну я или нет: A-Tya и Kara до сих пор злились на меня за то, что я выдал Selina Vahanara. Кстати, я искренне сочувствовал Vahanara: в теле маленькой девочки ему теперь придётся прожить следующие несколько лет, прежде чем она станет способна к морфингу.

— Меня это не волнует. Давай сюда вирус, и я через червоточину доставлю его на корабль Ectomorphe.

— Прямо во время их атаки? Забудь, вирус подействует слишком медленно!

— Но это всё равно наш единственный шанс!

---

Luzifer вальяжно сидел на командирском мостике и разглядывал планету, к которой приближался его корабль. Mivis сидел справа от него и радовался тому, что Luzifer принял его обратно после того, как тот раскритиковал его предательство по отношению к Rokita.

— Mivis, что ты знаешь об этой планете?

— Абсолютно ничего, ведь в прошлый раз, когда я её видел, она была совершенно безжизненной и без атмосферы.

— Как такое возможно, чтобы планета изменилась до неузнаваемости всего за несколько сотен лет? Это же немыслимо! Разве что тут было замешано терраформирование...

— Да, однако вторая планета в этой системе раньше была пригодна для жизни, а теперь её поверхность на сто процентов состоит из замёрзшей воды.

— Из льда?

— Нет, из спрессованного снега, который сковал поверхность многокилометровой толщей. Обе планеты крайне странные, и у меня дурное предчувствие. Нам следовало бы обойти их стороной по широкой дуге.

— Это как раз то, чего я делать не стану. Лучше подготовь мой шаттл.

Раздражённый Mivis сошёл с мостика гигантского корабля и направился на стартовую платформу. Его бесило, что Luzifer никогда его не слушает. Luzifer поднялся со своей командной консоли и приказал офицеру по вооружению:

— Я хочу наблюдать за атакой со своего челнока. Как только я покину борт, немедленно начинайте атаку и уничтожьте Sek. Но не забудьте поглотить жизненную энергию, которая высвободится после гибели людей!

С этими словами он покинул мостик.

Orbital Eye отчётливо показал нам исполинский, размером с планету корабль, несущийся к Sek с чудовищной скоростью. Я подключил Wurmlochexpander к электростанции, взял ампулу со смертоносным вирусом Dean'а и крепко сжал её в руке. Настал час истины: мне нужно было направить ампулу, снабжённую зарядом взрывчатки, через червоточину прямо на вражеский корабль — так, чтобы она упала там и взорвалась лишь после того, как червоточина закроется. Задача не из лёгких, ведь открытие и закрытие червоточины порой требовало чуть больше времени, и я не понимал почему. Сейчас я горько жалел, что мы не продолжили исследования в этой области. Точкой назначения я выбрал центр корабля, где гравитация была минимальной — это должно было дать мне достаточно времени, чтобы захлопнуть червоточину, прежде чем вирусы смогут вернуться тем же путём ко мне.

Vahanara наблюдал...

каждое моё движение вместо того, чтобы сосредоточиться на памяти Бога. Дин тоже заметно нервничал. Наконец я был готов. С возгласом:

— Банзай! — я открыл червоточину и отправил «подарок» на ту сторону, после чего тут же закрыл её.

— Что это ещё за фокусы? — спросила Ваханара.

— Да так, услышал этот боевой клич как-то по телевизору, и он мне так понравился, что захотелось самому попробовать, а что?

Ваханара громко рассмеялась и подстроила резкость изображения с Orbital Eye на мониторе. Флагман эктоморфов как раз пролетал мимо ледяной планеты Элнор и уже активировал свои орудия. Ампула с вирусом к этому моменту уже должна была взорваться, так как её радиосигнал внезапно оборвался. Вентиляционная система разнесёт его по всему кораблю, вот только на это уйдут часы, если не дни, да и сама болезнь до летального исхода длится ещё несколько часов. Теперь нас могло спасти только чудо.

В дверях стояла А-Тия; заметив её, я поднялся и заключил её в объятия.

— Успокойся, Тия, всё будет хорошо.

К сожалению, я и сам не верил собственной лжи, но когда ко мне на шею бросилась ещё и Кара, мне стало всё равно — я знал, что умру счастливым. Конечно, с помощью червоточины я мог бы эвакуировать их на Мелкон, но какой в этом толк, если здешние люди всё равно погибнут?

— Я ещё не хочу умирать! — закричала Кара.

Корабль вышел на дистанцию стрельбы и уже наводил орудия на Сек. Дин торопливо шептал молитву, как вдруг что-то щёлкнуло, и все напряжённо вздрогнули. Нет, это всего лишь избирательный компьютер закончил подсчёт голосов. Я подошёл к экрану и прочитал своё имя на первой строчке — как будто это ещё могло кого-то волновать.

Мы сели, и в этот момент корабль выпустил жирный луч из пучкового орудия. Я лишь успел сказать:

— По крайней мере, я умру сидя, — и зажмурился изо всех сил.

Но вместо ожидаемой смерти ничего не произошло: я всё ещё был жив и решил открыть глаза. Странно, птицы продолжали щебетать, словно ничего не случилось, и хотя корабль всё ещё вёл огонь, ни одна частица не долетала до цели. Я выбежал из «АЛЬФЫ» и взглянул наверх. Луч был отчетливо виден, но он поглощался где-то в верхних слоях атмосферы и больше не достигал поверхности.

Теперь мне стало ясно, почему на планете царит такая высокая температура и почему ракеты постоянно взрывались. Сек окружал защитный щит!

Но кто его создал? Я посмотрел на Ваханару, однако та лишь невинно улыбнулась.

— Я не могу тебе сказать! — ответила она так, будто мои мысли были написаны у меня на лбу, и собралась вернуться внутрь корабля.

Я схватил её за руку и спросил:

— Почему ты не можешь мне сказать? Это какая-то великая тайна? Что за этим кроется?

Ваханара вырвалась и убежала.

Эктоморфы безуспешно пытались пробиться сквозь экран уже несколько часов. Я мог во всех красках представить их ярость. Внезапно луч стал гораздо слабее, и гигантский корабль, закрывавший полнеба, начал смещаться — причем прямо по направлению к Проксиме. Да, вирус начал действовать! Невероятно, но факт: флагман эктоморфов с нарастающей скоростью неуправляемо летел к звезде. Вскоре он заслонил собой Проксиму — это выглядело как солнечное затмение, — но звезда проступала всё отчетливее по мере того, как корабль подходил к ней ближе. Мы завороженно наблюдали за этим зрелищем, пока корабль окончательно не исчез в фотосфере.

— Больше они нам докучать не будут, — подытожил наконец я, но, как показало будущее, жестоко ошибся. Ваханара уже тогда знала правду, но упорно молчала.

Теперь нам предстояло выяснить, откуда управлялось силовое поле. Обосновавшись в своём новом кабинете, я отдал приказ о немедленных поисках источника; кроме того, моё внимание привлекла планета Элнор — ведь если бы не температуры уровня Урана или Плутона, там вполне могла бы существовать жизнь.

Дин, которого я назначил советником по науке, зашёл ко мне и показал кусок дерева.

— Ну и что мне с этим делать? — удивился я.

— На Земле мы могли точно определять солнечную активность по годовым кольцам; здесь всё точно так же, взгляни-ка, Варлон.

Я взял деревяшку в руки и внимательно рассмотрел кольца. Они были значительно меньше, чем у земных деревьев, что вполне логично, ведь и годы здесь были короче. Приглядевшись, я понял мысль Дина. Около ста земных лет назад Проксима потеряла примерно семьдесят процентов своей радиации. В те времена Элнор был столь же пригоден для жизни, как и Земля, если я не ошибаюсь.

На «АЛЬФЕ» сквозь червоточину я мог бы быстро добраться туда, но теперь я был президентом и привязан к письменному столу — эту задачу должен был выполнить кто-то другой. Однако пока Сек не был исследован до конца, я не мог никого снарядить на изучение Элнора.

Терек затаил на меня лютую злобу: на выборах победить должен был он, а не я. Бывший функционер Skytology вечно мнил, будто знает всё лучше других. Он жаждал отомстить мне за разгром его чудесно выстроенной организации. В его квартире тайно собирались все уцелевшие скайтологи, обсуждая, как лучше меня свергнуть. У Терека уже был готов план действий:

— Варлон ведь тоже семейный чело... кхм, то есть геноморф. Поэтому мы похитим его дочь и заманим его в ловушку.

— А разве раньше никто этого не пробовал?

— Возможно, но у меня есть верный план, и Варлон гарантированно окажется в наших руках, а тогда мы сможем наконец его прикончить.

— А ты уже знаешь, как убить геноморфа? Я слышал, что это практически невозможно, особенно из-за Наследия!

— Предоставь это мне. На сей раз он от нас не уйдет!

Конец