Vortex: Часть 1

VORTEX Teil 1

Позвольте сначала представиться? Меня зовут Varlon Traas, и, как многие из вас уже знают, я — геноморф. Люди называют нас бездушными чудовищами, но часто упускают из виду то, чем являются сами.

Шёл 2080 год — пять лет спустя после ужасного вторжения моего народа, Zer, и сто десять лет после ядерной войны 1970 года, которая почти полностью уничтожила Terra. Но с тех пор, как мы нашли способ мирно сосуществовать с людьми, мы спасли их планету от экологической катастрофы и стали полноправными обитателями Terra Prime. Мы, Zer, также создали межпланетный союз, в который вошли и Ectomorphe.

KAPITEL 1: Der Angriff

Всё началось совершенно безобидно, четвёртого апреля 2079 года, через пятнадцать дней после того, как геноморф был избран президентом Соединённых Штатов Евразии. День обещал быть самым обычным. Я сидел за компьютером и наблюдал за пространством вокруг спутника Юпитера Европы — нашей прежней родины, где мы жили до войны. Рядом со мной стояла A-Tya, моя жена, только что принесшая мне горячий чай. Со времён войны она находилась в теле человека, что ей не особо нравилось, но пока я не найду способ вернуть её прежнее тело, ей, увы, приходится оставаться человеком.

— Когда ты снова займёшься переносом сознания? Я чувствовала бы себя намного лучше, будь я снова женщиной-кошкой, — спросила она.

— Не волнуйся, дорогая, мы с Dean почти закончили, осталось завершить тесты, — ответил я ей.

Она ждала этого уже четыре года и спрашивала так часто, что мне пришлось привлечь на помощь Dean Rho — как оказалось, этот человек превосходил нас интеллектом. Многие из изобретений, сделанных нами в последнее время, были бы невозможны без параллельного объединения наших мозгов. Но перенос разума из одного тела в другое без помощи Vahanaras был крайне сложной задачей, а с тех пор как он растворился, возродив тем самым население Juventa, рассчитывать на его помощь больше не приходилось.

— Что это? — вдруг спросила Tya, указав на маленькую мигающую точку на экране.

Я повернулся к монитору и пригляделся. Программа анализа тут же включилась и выдала подробные данные.

— Ты не переведёшь? Я не понимаю язык Zer, — поторопила A-Tya.

Символы не предвещали ничего хорошего: кварки в этой области на несколько секунд изменили свою неопределённость до совершенно аномальных значений. Я никогда не видел ничего подобного и понятия не имел, что там назревает. Программа анализа показала, что этот феномен возник искусственно. Возможно, речь шла о вратах в параллельную вселенную.

Тогда я ещё не понимал, насколько был прав и какие опасности это в себе таило. Но я тут же связался с космической станцией Ikarus — станцией внутри планетоида, ближе всего подлетающего к Helios, которой управляли исключительно Zer сугубо в научных целях.

— Возможно, это врата в одну из параллельных вселенных, — ответил я на вопрос Tya, но она уловила волнение в моём голосе.

— Но ведь это опаснее червоточин, с которыми вы экспериментируете?

— Это нечто совершенно иное и, к сожалению, созданное искусственно. Лучше всего осмотреть это вблизи.

— Ты что, собрался проникнуть в другую вселенную? Этот феномен вообще стабилен?

Я не хотел лгать жене, поэтому ответил:

— Нет и да, не обязательно в таком порядке.

— Я лечу с тобой, и даже не пытайся меня отговорить! Два мозга лучше, чем один.

Конечно, она была права: как учёный, она принесла бы огромную пользу при исследовании параллельного мира.

На крыше небоскрёба, где я жил, находился ангар с моей личной космической яхтой. Я поднялся на лифте и вошёл внутрь. Все системы были настроены под меня, но второе кресло, которое заняла A-Tya, свободно конфигурировалось. Только я мог пилотировать корабль с произвольным вторым пилотом. Стоило сесть, как включились все системы, и мозговой зонд вонзился мне в череп, соединяясь с центром ориентации. Человека это бы убило, но регенерация геноморфов справлялась с такой процедурой без проблем. Именно поэтому до сих пор лишь один-единственный человек попытался угнать корабль Zer. Что ж, радовался он недолго.

Электрогравитационные конденсаторы начали светиться и подняли яхту в воздух; затем, не открывая ворот ангара, я переключил режим полёта на Spacedrive и открыл червоточину рядом с Ikarus.

— Tvorgh Kor, сколько лет, сколько зим! — воскликнула Tero, начальник станции Ikarus. Она моя сестра и не знала, что после последнего стирания памяти я взял имя Varlon Traas.

— Да, давненько, но зови меня Varlon Traas, теперь это моё имя. Вы тоже зафиксировали кварковую аномалию поблизости?

Tero удивлённо взглянула на меня, затем села за компьютер и просканировала ближний сектор. И правда: из-за ветра Helios её сначала не было видно, но теперь, когда все сенсоры были наведены туда, картину удалось рассмотреть подробнее.

— Нам нужны более точные данные. Ты можешь пролететь насквозь? — спросила она.

— Как раз это я и собирался сделать, сестрёнка.

Посмотрев на звёзды сквозь эту кварковую аномалию, я сразу понял, что они такие же, как обычно; даже Terra Prime просматривалась сквозь неё. Однако когда я попросил компьютер увеличить изображение, подтвердилась моя догадка о том, что это портал в другую параллельную вселенную — вортекс!

Terra Prime выглядела совершенно иначе: вместо зелёного и голубого цветов она была сплошь серой, а на ночной стороне освещение сияло гораздо ярче, чем у нас. В этой версии Terra Prime должно было проживать порядка двадцати миллиардов человек — не то что у нас, где жили полмиллиарда людей и четверть миллиарда геноморфов.

Я влетел в вортекс, и едва оказавшись по ту сторону, внезапно потерял всякую связь с Ikarus. Чтобы не привлекать внимания обитателей этой планеты, я отключил радиопередатчик и активировал маскировочное устройство. Эта планета заслуживала более пристального изучения. От радаров мой корабль благодаря маскировке был защищён, но оптически сделать столь крупное судно невидимым было невозможно. Чтобы остаться незамеченным, я использовал червоточину для входа в атмосферу.

Эта параллельная планета не несла на себе следов ядерной войны 1970 года, но загрязнение окружающей среды здесь было ещё сильнее, чем на Terra Prime незадолго до войны с Zer.

Я посадил космическую яхту на территории заброшенного завода.

— Ты остаёшься здесь, а я осмотрюсь, — приказал я A-Tya, так как не имел ни малейшего понятия, кто населяет планету в этой параллельной вселенной — люди, Zer или другие существа. Если бы здесь не было людей, A-Tya могла броситься в глаза. Я же мог превратиться в любое существо с нормальной ДНК. Поскольку стояла ночь, я мог передвигаться незамеченным. Я надел длинный плащ, чтобы скрыть Battlesuit — он мог меня выдать, а отказываться от его помощи в опасной ситуации мне не хотелось.

Надвигалась буря, полная луна скрылась за тучами. Я всё ещё не мог привыкнуть к необычному зрелищу: видеть в небе Luna, прежний спутник нашей планеты, вместо Malkor. Казалось, войны против Zer здесь никогда и не было.

Поблизости я заметил военный аэродром, на котором вооружали передовые космические истребители — не те неуклюжие колымаги, что некогда пытались сражаться с боевыми кораблями Zer и ни разу не подобрались на дистанцию выстрела. Эти космолёты выглядели опасно и соответствовали стандартам штурмовых кораблей Juventa, способных угрожать даже полноценному флагману Империи Zer.

Я взял бинокль и внимательно изучил их арсенал. Вооружение состояло из ядерных ракет, лазерных пушек и магнитных метателей. Дисперсоров, к счастью, не наблюдалось, так что моя яхта превосходила их по вооружению, хоть и не была изначально боевой машиной.

Что за игра здесь шла? На кого эти люди собирались напасть? Но прежде чем я успел упорядочить мысли, я получил удар прикладом по затылку — аккурат туда, где ещё несколько минут назад находился мозговой зонд. Так как это место оставалось крайне чувствительным, я потерял сознание.

---

— Кто вы такой? — спросил высокопоставленный военный офицер, встряхнув моё тело. — Вы шпион? Что вы делаете на нашей базе?

Я находился в скудно обставленной комнате, привязанный к стулу. Своей силой я мог легко разорвать эти верёвки, но моей целью было получить ответы.

— Где я? — прозвучал мой первый вопрос, выбранный сугубо из тактических соображений.

Будь у меня телепатические способности, узнать всё было бы детской забавой. Единственный способ проникнуть в его сознание — дождаться, пока этот человек уснёт. Это свойство не было телепатией, как некогда предполагали наши учёные, а напоминало копирование ДНК, только считывались молекулы РНК и прионы, хранящие всю информацию.

— Вы на военной авиабазе в Washington DC.

Прежде я никогда не слышал о Washington DC, но это явно было что-то очень важное.

— Что такое Washington DC? — спросил я.

Офицер решил, что я издеваюсь, и ничего не ответил. Вместо этого он указал на стол, где лежали мой WHEU и некоторые другие вещи, и спросил:

— Что это за приборы? Я никогда не видел ничего подобного.

К счастью, никому не пришло в голову расстегнуть мой плащ, иначе им пришлось бы задуматься о Battlesuit, который остался незамеченным при простом ощупывании.

В любом случае, мне надоел весь этот спектакль, и я решил положить ему конец.

— Battlesuit! — произнёс я кодовое слово, активирующее боевой костюм.

Из атомов углерода, содержащихся в углекислом газе атмосферы, сформировалась алмазная броня, надёжно укрывшая моё тело. Верёвки лопнули, и я встал. Видели бы вы лицо этого человека! Я бросился на него, но у парня была великолепная боевая подготовка. Он мгновенно пригнулся, так что я промахнулся и врезался в стену — больно, чёрт возьми! Прежде чем я успел подняться на ноги, военный уже впечатал колено мне в позвоночник. Натасканы они были на славу, так что одно лишь превосходство в силе мне не помогало.

Вообще-то я не хотел раскрывать карт, но чтобы победить, мне пришлось бы трансформироваться. В последнее мгновение я сообразил, что подобные допросы сплошь и рядом записываются, поэтому повернул голову и внимательно осмотрел потолок. В вентиляционной шахте я действительно заметил кое-что — поблёскивающий предмет, смахивающий на объектив камеры. Рисковать было нельзя. Они пока не знали, что я геноморф, и чем позже узнают, тем лучше. Возможно, они вообще не имели понятия, кто такие геноморфы.

A-Tya наверняка уже истомилась в ожидании. Если она выйдет из корабля на мои поиски, это может закончиться для неё плачевно.

Единственным шансом было добраться до дисперсора, лежавшего на столе рядом с WHEU. Ловким движением я перебросил солдата через себя, но стена была слишком близко, чтобы придать ему достаточную скорость, поэтому сознания он не потерял. Когда я поднялся, этот тип вцепился в мою ногу и ни за что не хотел отпускать, пока я кулаками не втолковал ему, что для его же здоровья будет лучше разжать хватку.

Снаружи послышались приближающиеся шаги. Комната явно находилась под наблюдением, так что использовать дисперсор означало выдать себя. Поэтому я подобрал оружие солдата, который лежал в луже крови, но всё ещё оставался в сознании. А пока он не отключился, вытянуть из него информацию я всё равно не мог.

Дверь сорвало с петель, и в помещение ворвались остальные солдаты. Не раздумывая, я открыл огонь. Этот крошечный пистолет-пулемёт оставлял уродливые дыры в стенах и в стоявших перед ними солдатах. Конечно, это было далеко не то цивилизованное дисперсионное оружие, которым можно безболезненно стереть цель с лица земли, но свою задачу оно выполняло. Я стрелял так, чтобы по возможности никого не убить, но хотя бы вывести из строя.

Я выбежал в коридор, где показались новые солдаты, но тут оружие заклинило — кончились патроны. Несколько пуль срикошетили от Battlesuit. Впрочем, они и так вряд ли причинили бы мне вред, но местным людям об этом знать не обязательно. Броня превосходно отражала все пули, а тончайшие мышечные усилители давали мне достаточно сил, чтобы вырваться из здания. Затем я перемахнул через забор, который со своими жалкими восемью метрами не представлял для боевого костюма никакой преграды, отключил Battlesuit и побежал прочь.

В деактивированном состоянии костюм выглядел как изящная поясная пряжка.

Космическая яхта стояла на том же месте, где я её оставил, но, заглянув внутрь, я не обнаружил A-Tya. Как обычно, наплевав на мой авторитет, она решила прогуляться и осмотреться сама. Когда уже эта женщина поймёт, что мой жизненный опыт на несколько тысяч лет богаче её собственного?

— Будем надеяться, что кулон с маячком всё ещё на ней, — пробормотал я себе под нос и сел за поисковый прибор. И действительно, сканер засёк мощный гиперком-сигнал где-то в городе.

Внезапно в нижней части яхты послышался какой-то шорох. Я спустился вниз посмотреть, в чём дело, и обомлел: передо мной стояла A-Kara.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! Я думал, ты дома спишь! — в ярости крикнул я. Это путешествие было не для детей.

Увидев моё ошеломлённое лицо, она тут же попыталась вызвать у меня чувство вины:

— Если бы ты попрощался со мной, то заметил бы, что меня нет в комнате, отец! Я же говорила тебе, что хочу переночевать на яхте.

— Но когда мы вылетали, ещё даже не стемнело!

— Ну да, я как раз расстилала постель, когда мы стартовали.

— И ты не могла подняться наверх и сказать, что ты на борту?

— Ага, и тогда ты вернул бы меня обратно! А ты же знаешь, какая скучища на Terra Prime с тех пор, как правительство Zer упрятало всех преступников. Даже новости по телевизору стали невыносимо унылыми, — дерзко парировала она.

Что ж, в чём-то она была права: с тех пор как всех преступников скармливают эктоморфам, жизнь у нас и вправду стала чересчур пресной. В глубине души мне пришлось признать, что и мной двигала банальная жажда приключений, из-за которой я и рванул через Вортекс. В конце концов, дочь была так же (почти) бессмертна, как и я, поэтому слишком уж переживать за неё не приходилось. Если бы Vahanara в своё время её не трансформировала, ей бы уже стукнуло пятнадцать и она бегала бы на свидания с парнями, но в нынешнем виде она не взрослела. Честно говоря, в этом были свои плюсы: мне вовсе не улыбалось каждую субботу возить её на Malkor, где тусовались остальные люди-кошки.

— Ладно, раз уж ты здесь — оставайся. Я пойду искать твою мать, а на тебя возлагается важнейшая задача — охранять корабль, — приказ остаться на месте нужно было просто правильно преподнести.

Захватив с собой поисковый прибор, я выпрыгнул из корабля. A-Tya должна была находиться где-то в центре города.

Возле фабрики стояло несколько машин. Я выбрал ярко-красный Ferrari Turbo 28VT. Завести его напрямую без ключа оказалось плёвым делом, хотя здешняя система зажигания заметно превосходила то, к чему я привык на Terra Prime. Я нажал на газ, надеясь лишь на то, что правила дорожного движения в обоих мирах одинаковые.

A-Tya гуляла по одной из торговых улиц, рассматривая витрины. Я притормозил, вышел из машины и спросил:

— Разве ты не должна была ждать меня на корабле? Теперь ты даже не представляешь, какой гость у нас на борту.

— Боже мой, неужели...

— Вот именно, наша дочь. А теперь садись, нам пора назад.

Tya запрыгнула в салон, и стоило мне тронуться с места, как она начала рассказывать: