VORTEX. Teil 1
Позвольте сначала представиться? Меня зовут Varlon Traas, и, как многие из вас уже знают, я — Genomorph. Люди называют нас бездушными чудовищами, но часто упускают из виду то, кем являются они сами. Шёл 2080 год, пять лет спустя после ужасного вторжения моего народа, Zer, и сто десять лет после ядерной войны 1970 года, которая почти полностью уничтожила Terra. Однако с тех пор, как мы нашли способ мирно сосуществовать с людьми, мы спасли их планету от экологической катастрофы и стали полноправными жителями Terra Prime. Мы, Zer, также основали межпланетный союз, в который вошли и Ectomorphe.
KAPITEL 1: Der Angriff
Всё началось совершенно безобидно, четвёртого апреля 2079 года, через пятнадцать дней после того, как Genomorph был избран президентом Соединённых Штатов Евразии. День начинался как обычно: я сидел за своим компьютером и вел наблюдение за пространством вокруг спутника Юпитера Европы — нашей прежней родины, где мы жили до войны. Рядом со мной стояла A-Tya, моя жена, только что принесшая мне горячий чай. Со времён войны она находилась в человеческом теле, и это ей не особо нравилось, но пока я не найду способ вернуть ей её прежний облик, ей, увы, приходится оставаться человеком.
— Когда ты снова займёшься переносом сознания? Я чувствовала бы себя намного лучше, если бы снова стала человеком-кошкой, — спросила она.
— Не волнуйся, дорогая, мы с Dean Rho скоро закончим, осталось лишь завершить тесты, — ответил я ей.
Она ждала этого уже четыре года и спрашивала так часто, что я привлёк к работе Dean Rho — выяснилось, что этот человек превосходил нас интеллектом. Многие из изобретений, сделанных нами за последнее время, были бы вовсе невозможны без параллельного объединения наших мозгов. Однако перенос сознания из одного тела в другое был не так прост без помощи Vahanaras, а с тех пор, как он рассеялся и тем самым восстановил население Juventa, рассчитывать на его помощь больше не приходилось.
— Что это? — вдруг спросила Tya, указав на маленькую мигающую точку на экране.
Я повернулся к монитору и присмотрелся к этой точке. Программа анализа тут же включилась и выдала подробные данные.
— Ты не мог бы перевести? Я не знаю языка Zer, — поторопила A-Tya.
Символы не сулили ничего хорошего: кварки в этой области на несколько секунд приобрели совершенно иную неопределённость, чем обычно. Я никогда не видел ничего подобного и понятия не имел, что там назревает. Программа анализа показала, что этот феномен был создан искусственно. Это могли быть врата в параллельную вселенную.
Тогда я ещё не знал, насколько был прав и какие опасности это в себе таило. Но я тут же связался с космической станцией Ikarus, управляемой исключительно Zer в научных целях — станцией внутри планетоида, ближе всего подходившего к Helios.
— Возможно, это врата в одну из параллельных вселенных, — ответил я на вопрос Tya, но она уловила волнение в моём голосе.
— Но это ведь нечто более опасное, чем червоточины, с которыми вы экспериментируете?
— Это совершенно другое и, к сожалению, создано искусственно. Лучше всего мне взглянуть на это вблизи.
— Ты что, хочешь проникнуть в другую вселенную? Этот феномен хотя бы стабилен?
Я не хотел лгать жене, поэтому ответил:
— Нет и да, не обязательно в этом порядке.
— Я лечу с тобой, и даже не пытайся меня отговорить! Два мозга лучше, чем один.
Конечно, она была права: как учёный, она принесла бы огромную пользу при исследовании параллельной вселенной.
На крыше небоскрёба, в котором я жил, находился ангар с моей личной космической яхтой. Я поднялся на лифте и сел внутрь. Все системы были настроены на меня, но второе кресло, которое заняла A-Tya, легко конфигурировалось. Управлять кораблём мог только я, но с любым вторым пилотом. Как только мы сели, все системы активировались, и мозговой зонд вошёл в мой мозг, соединившись с центром ориентации. Человека это убило бы, но регенеративные способности Genomorph без проблем справлялись с подобной процедурой. Именно поэтому до сих пор лишь один-единственный человек попытался угнать космический корабль Zer. Что ж, радоваться добыче ему довелось недолго.
Электрогравитационные конденсаторы начали светиться и подняли яхту в воздух. Затем, не открывая створок ангара, я переключил режим полёта на Spacedrive и открыл червоточину поблизости от Ikarus.
— Tvorgh Kor, сколько лет, сколько зим! — окликнула Tero, начальница станции Ikarus. Она моя сестра и не знала, что после последнего стирания памяти я взял имя Varlon Traas.
— Да, давненько не виделись, но зови меня Varlon Traas, это моё нынешнее имя. Вы зафиксировали здесь поблизости кварковую неопределённость?
Tero удивлённо посмотрела на меня, затем села за компьютер и просканировала ближайшее окружение. Действительно, из-за солнечного ветра Helios это сначала было незаметно, но теперь, когда все сенсоры были сфокусированы на объекте, картину удалось разглядеть точнее.
— Нам нужны более точные данные. Ты можешь пролететь насквозь? — спросила она.
— Ничего другого я и не планировал, сестрёнка.
Взглянув на звёзды сквозь эту кварковую неопределённость, я сразу понял, что они те же самые, что и обычно; сквозь неё была видна даже Terra Prime. Однако когда я запросил у компьютера увеличение, подтвердилась моя догадка: это были врата в другую параллельную вселенную, вортекс! Terra Prime выглядела совсем не так, как у нас: вместо зелёного и голубого она была сплошь серой, а на ночной стороне освещение казалось намного ярче. На этой версии Terra Prime должно было жить около двадцати миллиардов человек — не то что у нас: полмиллиарда людей и четверть миллиарда Genomorph. Я влетел в вортекс, и как только оказался по ту сторону, связь с Ikarus мгновенно оборвалась.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания обитателей этой планеты, я выключил передатчик и активировал маскировочное устройство. Эта планета заслуживала более детального изучения. От радаров мой корабль благодаря маскировке был защищён, но сделать визуально невидимым столь крупный корабль было невозможно. Чтобы остаться незамеченным, я использовал червоточину для входа в атмосферу.
Эта параллельная планета не несла на себе следов ядерной войны 1970 года, однако загрязнение окружающей среды здесь было ещё сильнее, чем на Terra Prime незадолго до войны с Zer.
Я посадил космическую яхту на территории заброшенного завода.
— Ты остаёшься здесь, а я осмотрюсь вокруг, — приказал я A-Tya, поскольку понятия не имел, кто населяет эту планету в параллельной вселенной — люди, Zer или другие существа. Если это не люди, A-Tya могла броситься в глаза. Я же мог трансформироваться в любое существо с обычной ДНК. Поскольку стояла ночь, я мог передвигаться незамеченным. Я надел длинный плащ, чтобы скрыть Battlesuit — костюм мог выдать меня, но отказываться от его защиты в опасной ситуации я не собирался.
Надвигалась буря, полнолуние скрылось во тьме. Я всё никак не мог привыкнуть к непривычному зрелищу: вместо Malkor в небе сияла Luna, прежний спутник нашей планеты. Всё выглядело так, будто никакой войны против Zer здесь никогда не происходило. Неподалёку я заметил военный аэродром, на котором снаряжали оружием космолёты весьма продвинутого вида — вовсе не те неповоротливые колымаги, что пытались воевать с боевыми кораблями Zer и ни разу не подобрались на дистанцию выстрела. Эти челноки выглядели грозно и соответствовали уровню штурмовых кораблей с Juventa, способных представлять опасность даже для полноценного флагмана Империи Zer.
Я взял бинокль и внимательно рассмотрел их вооружение. Оно состояло из ядерных ракет, лазерных пушек и магнитных метателей. Дисперсоров, к счастью, не наблюдалось, так что в плане вооружения моя космическая яхта превосходила их, пусть даже она и не создавалась для боя.
Что за игра здесь велась, на кого эти люди собирались напасть? Но прежде чем я успел привести мысли в порядок, мне в затылок пришёлся удар прикладом — ровно туда, где всего несколько минут назад находился мозговой зонд. Так как это место оставалось чрезвычайно чувствительным, я потерял сознание.
— Кто вы такой? — спросил высокопоставленный военный офицер, встряхивая моё тело. — Вы шпион? Что вы делали на нашей базе?
Я находился в скудно обставленной комнате, привязанный к стулу. С моей силой я мог бы легко разорвать эти верёвки, но моей целью было получить ответы.
— Где я? — мой первый вопрос был выбран из тактических соображений.
Обладай я телепатическими способностями, узнать всё было бы сущим пустяком. Единственный вариант: если бы этот человек уснул, я смог бы просканировать содержимое его мозга. Это была не телепатия, как ошибочно предполагали наши учёные раньше, а нечто вроде копирования ДНК, только считывались молекулы РНК и прионы, хранящие всю информацию.
— Вы находитесь на военной базе ВВС в Washington DC.
Прежде я никогда не слышал о Washington DC, но это явно было что-то важное.
— А что такое Washington DC? — спросил я, но офицер решил, что я над ним издеваюсь, и отвечать не стал. Вместо этого он указал на стол, где лежал мой WHEU и кое-какие другие вещи, и спросил:
— Что это за приборы? Никогда не видел ничего подобного.
К счастью, никому не пришло в голову расстегнуть мой плащ, иначе им пришлось бы поломать голову над моим Battlesuit, который остался незамеченным при поверхностном обыске.
В общем, мне надоела вся эта игра, и я решил с ней покончить.
— Battlesuit! — произнёс я команду активации боекостюма.
Алмазная броня сформировалась из атомов углерода CO2 прямо из атмосферы и защитным слоем сомкнулась вокруг моего тела. Верёвки лопнули, и я поднялся. Видели бы вы лицо этого человека! Я бросился на него, но у мужика была великолепная боевая подготовка. Он мгновенно пригнулся, так что я промахнулся и со всего маху врезался в стену — чертовски больно! Не успел я подняться на ноги, как военный уже впечатал колено мне в позвоночник. Натасканы они были на совесть, так что одно только физическое превосходство тут не спасало.
Вообще-то я не собирался раскрывать свои карты, но, чтобы победить, мне пришлось бы трансформироваться. В последний момент я вспомнил, что подобные допросы сплошь и рядом записывают на видео. Я повернул голову и внимательно осмотрел потолок. В вентиляционной шахте я и вправду заметил подозрительный блеск — объектив камеры. Рисковать было нельзя. Они пока не знали, что я геноморф, и чем позже узнают, тем лучше. Возможно, они вообще не имели понятия, кто такие геноморфы.
A-Tya наверняка уже извелась от ожидания; если она решит выбраться наружу и отправиться на мои поиски, это может закончиться для неё плачевно.
Единственным шансом было добраться до дисперсора, лежавшего на столе рядом с WHEU. Ловким движением я развернулся и перебросил солдата через себя. Стена оказалась слишком близко, чтобы придать ему достаточную скорость, поэтому сознания он не потерял. Когда я поднялся, этот тип вцепился мне в ногу мёртвой хваткой и не отпускал, пока я кулаками не втолковал ему, что для его же здоровья будет лучше отцепиться.
Снаружи донеслись приближающиеся шаги. Комната действительно прослушивалась и просматривалась, так что даже примени я дисперсор — тут же выдал бы себя. Поэтому я подобрал оружие солдата, который лежал в луже крови, но всё ещё оставался в сознании. А пока он в сознании, вытянуть из него информацию я всё равно не мог.
Дверь вырвало с корнем, и в помещение ворвались остальные солдаты. Не раздумывая, я открыл огонь. Этот крошечный пистолет-пулемёт оставлял уродливые дыры в стенах и в стоявших перед ними людях. Конечно, это было не чета цивилизованному дисперсионному оружию, способному безболезненно стереть цель в порошок, но со своей задачей справлялось. Я старался стрелять так, чтобы никого не убить, но хотя бы вывести из строя.
Я выскочил в коридор, где были и другие бойцы, но тут оружие подвело — закончились патроны. Несколько пуль срикошетили от Battlesuit. Впрочем, они и без брони вряд ли причинили бы мне серьёзный вред, но здешним людям об этом знать не обязательно. Защита превосходно отразила весь свинец, а тончайшие мышечные усилители придали мне достаточно мощи, чтобы вырваться из здания. Я перемахнул через забор, который со своими смехотворными восемью метрами не представлял для боекостюма ни малейшей преграды, затем отключил его и припустил бегом. После деактивации Battlesuit выглядел как изящная пряжка для ремня.
Космическая яхта стояла на том же месте, где я её оставил, но, заглянув внутрь, я не обнаружил A-Tya. Как обычно, наплевав на мой авторитет, она решила прогуляться сама. И когда только эта женщина усвоит, что моего жизненного опыта хватит на несколько тысяч лет вперёд?
— Надеюсь, она хотя бы надела кулон с маячком, — пробормотал я себе под нос и сел за поисковый прибор.
И верно: сенсоры засекли сильный сигнал гиперкома где-то в городе. Внезапно в нижнем отсеке яхты послышался шум. Я спустился проверить, в чём дело, и обомлел: передо мной стояла A-Kara.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?! Я думал, ты дома спишь! — в ярости воскликнул я. Эта экспедиция была не для детей.
Увидев мой ошарашенный вид, она тут же попыталась вызвать у меня чувство вины:
— Если бы ты зашёл со мной попрощаться, папа, ты бы заметил, что меня нет в комнате! Я же говорила тебе, что хочу переночевать на яхте.
— Но когда мы стартовали, ночь ещё даже не наступила!
— Ну да, я как раз собиралась расстелить постель, а мы взяли и взлетели.
— И ты не могла подняться наверх и сказать, что ты на борту?!
— Ага, и ты бы сразу повернул обратно! Ты же знаешь, какая скучища на Terra Prime с тех пор, как правительство Zer изолировало всех преступников. Даже новости по телеку смотреть невозможно, тоска зелёная! — дерзко заявила она.
Что ж, в чём-то она была права: с тех пор как всех уголовников скормили эктоморфам, жизнь действительно стала чересчур пресной. В глубине души мне пришлось признать, что мной самим двигала банальная жажда приключений, и только ради этого я рванул через вортекс. В конце концов, дочка была почти такой же бессмертной, как и я, так что сильно беспокоиться за неё не приходилось. Если бы Vahanara в своё время её не трансформировала, ей бы уже стукнуло пятнадцать, и она бы вовсю бегала на свидания с мальчишками — а так она совсем не старела. Честно говоря, в этом были свои плюсы: мне вовсе не улыбалось каждую субботу возить её на Malkor, где тусовались остальные люди-кошки.
— Ладно, раз уж ты здесь, сиди и не высовывайся. Я пойду искать твою мать, а на тебе ответственное задание — охранять корабль, — приказы оставаться на месте всегда нужно было формулировать правильно.
Прихватив поисковый сканер, я спрыгнул с корабля. A-Tya должна была находиться где-то в центре города.
У фабрики стояло несколько машин. Я выбрал красный Ferrari Turbo 28VT. Завести его без ключа оказалось плёвым делом, хоть система зажигания и превосходила всё, что я видел на Terra Prime. Я ударил по газам, надеясь лишь на то, что правила дорожного движения в обоих мирах одинаковые.
Вскоре я заметил A-Tya: она не спеша фланировала вдоль торговой улицы, разглядывая витрины. Я притормозил, высунулся из машины и окликнул её:
— Разве ты не должна была ждать меня на корабле? Ты хоть знаешь, кто у нас там объявился?
— О боже... только не говори, что...
— Именно. Наша дочь. А теперь садись, нам нужно возвращаться.
Tya запрыгнула в салон, и, как только я тронулся, принялась рассказывать...
Поделитесь вашим мнением о статье