Fantik #03

Г. Каттнер - "Пчхи - хологическая война" (фантастический рассказ)

<b>Г. Каттнер</b> -
             ┌═════════════════════════════════┐
             ║░░▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒░░║
             ║░▒ ПРИЛОЖЕНИЕ К ГАЗЕТЕ "ФЭНЗИН" ░║
             │░░▒▒▒▒▒▒ ··°°°∙∙∙∙°°°··  ▒▒▒▒▒▒░░│
                ░░░░░▒▒▒▒ FANTIK 03 ▒▒▒▒░░░░░
                   ░░░░░▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒░░░░░
                        ░░░░░░░░░░░░░


           Г. Каттнер, "Пчхи - хологическая война"
           ---------------------------------------
                  (фантастический  рассказ)   
 

   В  жизни  не  видывал  никого  уродливее  младшего Пу. Вот уж
действительно неприятный малый, чтоб мне провалиться! Жирное ли-
цо и глаза, сидящие так близко, что оба можно выбить одним паль-
цем.  Его  Па,  однако,  мнил  о нем невесть что. Еще бы, крошка
Младший - вылитый папуля. - Последний из Пу, - говаривал старик,
раздувая грудь и расплываясь в улыбке. - Наираспрекраснейший па-
рень из всех, ступавих по этой земле.
   У  меня,  бывало,  кровь в жилах стыла, когда я глядел на эту
парочку.
   Мы, Хогбены, люди маленькие. Живем себе тише воды и ниже тра-
вы в укромной долине; соседи из деревни к нам уже привыкли.
   Если  Па  насосется, как на прошлой неделе, и начнет летать в
своей  красной  майке над Мэйн Стрит, они делают вид, что ничего
не замечают, чтобы не смущать Ма. Ведь когда он трезв, благочес-
тивее христианина не найдешь.
   Сейчас  Па  набрался  из-за Крошки Сэма, нашего младшенького,
которого  мы  держим  в цистерне в подвале. У него снова режутся
зубы. Впервые после Войны между Штатами.
   Прохвессор,  живущий  у  нас  в бутылке, как-то сказал, будто
Крошка  Сэм  испускает какие-то инфразвуки. Ерунда. Просто нервы
у  вас  начинают дергаться. Па не может это выносить. На сей раз
проснулся  даже Деда, а ведь он с рождества не шелохнулся. Прод-
рал он глаза и сразу набросился на Па.
   - Я  вижу тебя, нечестивец! - ревел он. - Снова летаешь, олух
небесный? О, позор на мои седины! Ужель не приземлю тебя я?
   Послышался отдаленный удар.
   - Я  падал добрых десять футов! - Завопил Па. - Так нечестно!
Запросто мог что-нибудь раздолбать!
   - Ты  нас  всех раздолбаешь, пьяный губошлеп, - оборвал Деда.
Летать  средь  бела дня! В мое время сжигали за меньшее... А те-
перь замолкни и дай мне успокоить Крошку.
   Дед  завсегда  находил общий язык с крошкой. Сейчас он пропел
ему  маленькую  песню  на санскрите, и вскорости уже оба   мирно
похрапывали.
   Я  мастерил  для  Ма  одну штуковину, чтоб молоко для пирогов
быстрей  скисало.  У  меня ничего не было, кроме старых саней  и
двух  проволочек,  да мне немного надо. Только я пристроил  один
конец  проволоки на северо-северо-восток, как заметил в зарослях
клетчатые штаны.
   Это  был  дядюшка Лем. Я слышал, как он думал: "Это все не я,
твердил он, по-настоящему громко, прямо у меня в голове. - Между
нами  миля  с  гаком.  Твой  дядя Лем славный парень и не станет
врать. Думаешь, я обману тебя, Сонки, мальчик?"
   - Ясное  дело!  - сдумал я ему. - Если б только мог. Я дал Ма
честное  слово,  что  никуда  тебя от себя не отпущу, после того
случая, как ты...
   - Ладно,  ладно, мальчуган, - быстро отозвался дядюшка Лем. -
Кто старое помянет, тому глаз вон.
   - Ты  же  никому не можешь отказать, дядя Лем, - напомнил  я,
закручивая  проволочку.  - Сейчас, вот только заскисаю молоко, и
пойдем вместе, куда ты там намылился.
   Клетчатые  штаны последний раз мелькнули в зарослях, и, вино-
вато  улыбаясь,  дядюшка  Лем появился собственной персоной. Наш
дядюшка  Лем  и  мухи  не обидит - до того он безвольный. Каждый
может  вертеть им, как хочет, вот нам и приходиться за ним хоро-
шенько присматривать.
   - Как  это ты сварганишь? - поинтересовался он, глядя  на мо-
локо. - Заставишь этих крошек работать быстрее?
   - Дядя Лем! - возмутился я. - Стыдись! Представляешь, как они
вкалывают,  скисая молоко?! Вот эта штука, - гордо объяснил я, -
отправит  молоко в следующую неделю. При нынешних жарких деньках
этого за глаза хватит. Потом назад - хлоп! - Готово, скисло.
   - Ну и хитрюга! - восхитился дядюшка Лем, загибая крестом од-
ну  проволочку.  - Только здесь надо поправить, а не то помешает
гроза в следующий вторник. Ну, давай.
   Я  и  дал.  А  вернул - будь спок! - все скисло так, что хоть
мышь  бегай.  В  крынке копошился шершень из той недели, и я его
щелкнул.
   Эх, опростоволосился. Все штучки дядюшки Лема!
   Он  юркнул  назад  в заросли, от удовольствия притаптывая но-
гой.
   - Надул я тебя, зеленый паршивец! - Закричал он. - Посмотрим,
как ты вытащишь палец из середины следующей недели!
   Ни про какую грозу он и не думал, подворачивая ту проволочку.
Минут  десять  я  угробил на то, чтобы освободиться, - все из-за
одного  малого  по имени Инерция, который вечно ошивается где ни
попадя.  Я  так  завозился, что не успел переодеться в городское
платье. А вот дядюшка Лем чего-то выфрантился, что твой индюк.
   А  уж волновался он!.. Я бежал по следу его вертлявых мыслей.
Толком в них было не разобраться, но что-то он там натворил. Это
всякий бы понял. Вот какие были мысли:
   " Ох,  ох,  зачем  я  это сделал? Да помогут мне небеса, если
проведает деда, ох, эти гнусные Пу, какой я болван! Такой бедня-
га,  хороший  парень,  чистая  душа, никого пальцем не тронул, а
посмотрите  на  меня  сейчас! Этот Сонк, молокосос, ха-ха, как я
его  проучил. Ох, ох, ничего, держи хвост рулем, ты отличный па-
рень, господь тебе поможет, Лемуэль".
   Его  клетчатые  штаны  то  и дело мелькали среди веток, потом
выскочили на поле, тянувшееся до края города, и вскоре он стучал
в  билетное окно испанским дублоном, стянутым из дедулиного сун-
дука.
   То, что он просил билет до столицы Штата, меня совсем не уди-
вило. О чем-то он заспорил с молодым человеком за окошком, нако-
нец обшарил свои штаны и выудил серебрянный доллар, на чем они и
порешили.
   Когда  подскочил дядюшка Лем, паровоз уже вовсю пускал дым. Я
еле-еле поспел. Последнюю дюжину ярдов пришлось пролететь,   но,
по-моему, никто этого не заметил.
   Однажды,  когда у меня еще молоко на губах не обсохло, случи-
лась в Лондоне, где мы в ту пору жили, Великая Чума, и всем нам,
Хогбенам,  пришлось  выметаться. Я помню тогдашний гвалт, но где
ему  до  того, что стоял в столице Штата, куда пришел наш поезд.
Времена  меняются, я полагаю. Свистки свистят, машины ревут, ра-
дио  орет  что-то  кошмарное-  похоже, в последние две сотни лет
каждое новое изобретение шумнее предыдущего.
   Дядя  Лем  чесал во все лопатки. Я едва не летел, поспевая за
ним.  Хотел  связаться  со своими на всякий случай, но ничего не
вышло.  Ма  оказалась на церковном собрании, а она еще в прошлый
раз дала мне взбучку за то, что я заговорил с ней как бы с небес
прямо  перед преподобным отцом Джонсом. Тот все еще никак не мо-
жет к нам, Хогбенам, привыкнуть. Па был мертвецки пьян. Его буди
- не буди... А окликнуть Дедулю я боялся, мог разбудить малыша.
   Вскоре  я  увидел  большую толпу, забившую всю улицу, грузовик и
человека на нем, размахивающего какими-то бутылками в обеих  ру-
ках.  По-моему,  он  держал речь про головную боль. Я слышал его
еще  из-за  угла.  С  двух  сторон  грузовик  украшали  плакаты:
"СРЕДСТВО ПУ ОТ ГОЛОВНОЙ БОЛИ."
   - Ох,  ох,  -  думал  дядюшка Лем. - О горе, горе! Что делать
мне,  несчастному? Я и вообразить не мог, что кто-нибудь женится
на Лили Лу Матц. Ох, ох!
   Ну, скажу я вам, мы все были порядком удивлены, когда Лили Лу
Матц выскочила замуж, - да с той поры еще десяти годков не мину-
ло. Но при чем тут дядюшка Лем, не могу взять в толк.
   Безобразнее  Лили  Лу  нигде не сыскать, страшна как смертный
грех.  Уродлива  -  не то слово для нее, бедняжки. Дедуля сказал
как-то,  что она напоминает ему одну семейку по фамилии Горгоны,
которую  он знавал. Жила Лили одна, на отшибе, и ей, почитай, уж
сорок  стукнуло,  когда вдруг откуда-то с той стороны гор явился
один  малый  и, представьте, предложил выйти за него замуж. Чтоб
мне  провалиться!  Сам-то я не видел этого друга, но, говорят, и
он не писанный красавец.
   А  если  припомнить, думал я, глядя на грузовик, если припом-
нить, фамилия его была Пу.
   Дядюшка  Лем  заметил кого-то на краю толпы и засеменил туда.
Казалось,  две  гориллы,  большая и маленькая, стояли рядышком и
глазели  на  приятеля,  размахивающего  бутылками. - Идите же, -
взывал  тот,  подходите получайте свою бутыль Надежного Средства
Пу против Головной Боли!
   - Ну,  Пу, вот и я, - произнес дядюшка Лем, обращаясь к боль-
шой горилле. - Привет, Младший, - добавил он.
   Я заметил, как он поежился.
   Нельзя  его винить. Более мерзких представителей рода челове-
ческого  я  не  видал со дня своего рождения. Старший был одет в
воскресный  сюртук  с  золотой цепочкой на пузе, а уж важничал и
задавался!..
   - Привет,  Лем, - бросил он. - Младший, поздоровайся с мисте-
ром  Лемом Хогбеном. Ты многим ему обязан, сынуля. - И он гнусно
рассмеялся.
   Младший  и ухом не повел. Его маленькие глазки-бусинки впери-
лись в толпу по ту сторону улицы. Было ему лет семь.
   - Сделать  мне  сейчас, па? - спросил он скрипучим голосом. -
Дай  я им сделаю, па. А, па? - судя по его тону, будь у него под
рукой пулемет, он бы всех укокошил.
   - Чудный  парень,  не  правда ли, Лем? - ухмыляясь, спосил Пу
старший.  -  Если  бы его видел дедушка!.. Вообще, замечательная
семья  мы,  Пу. Подобных нам нет. Беда лишь в том, что Младший -
последний. Дошло, зачем я связался с вами?
   Дядюшка Лем снова содрогнулся.
   - Да, - сказал он, - дошло. Но вы зря сотрясаете воздух. Я не
собираюсь ничего делать.
   Юному Пу не терпелось.
   - Дай, я им устрою, - проскрипел он. - Сейчас, па. А?
   - Заткнись, сынок, - ответил старший и съездил своему отпрыс-
ку по лбу. А уж ручищи у него были - будь спок!
   - Па, я предупреждал тебя! - Закричал Младший дурным голосом.
Когда  ты стукнул меня в последний раз, я предупреждал тебя! Те-
перь ты у меня получишь!
   Он  набрал полную грудь воздуха, и его крошечные глазки вдруг
засверкали и так раздулись, что чуть не сошлись у переносицы.
   - Хорошо, - быстро отозвался Пу-старший. - Толпа готова -  не
стоит тратить силы на меня, сынок.
   Тут  кто-то вцепился в мой локоть, и тоненький голосок произ-
нес очень вежливо:
   - Простите за беспокойство, могу я задать вам вопрос?
   Это оказался худенький типчик с блокнотом в руке.
   - Что ж, - ответил я столь же вежливо, - валяйте, мистер.
   - Меня интересует, как вы себя чувствуете, вот и все.
   - О,  прекрасно, - произнес я. - Как это любезно с вашей сто-
роны. Надеюсь, что вы тоже в добром здравии, мистер.
   Он с недоумением кивнул.
   - В  том-то  и  дело.  Просто не могу понять. Я чувствую себя
превосходно.
   - Почему бы и нет? - удивился я. - Чудесный день.
   - Здесь  все  чувствуют себя хорошо, - продолжал он, будто не
слыша. - Не считая естественных отклонений, народ здесь собрался
вполне здоровый. Но, думаю, не пройдет и пары минут...
   И  тут  кто-то гвозданул меня молотком прямо по макушке. Нас,
Хогбенов, хоть целый день по башке молоти - уж будь спок. Попро-
буйте,  убедитесь. Коленки, правда, дрогнули, но через секунду я
уже  быб  в  порядке  и обернулся, чтобы посмотреть, кто же меня
стукнул.
   И... некому было. Но боже, как мычала и стонала толпа! Обхва-
тив головы руками, все они, отпихивая друг друга, рвались к гру-
зовику,  где  тот приятель раздавал бутылки с такой скоростью, с
какой только мог принимать долларовые билеты.
   Глаза у худенького полезли на лоб, что у селезня в грозу.
   - О  моя  голова! - стонал он. - Ну, что я вам говорил?! И он
заковылял  прочь, роясь в карманах. У нас в семье я считаюсь ту-
поголовым,  но  провалиться  мне на этом месте, если я тут же не
сообразил,  что  дело нечисто! Я не простофиля, что бы там Ма не
говорила.
   - Колдовство,  -  подумал я совершенно спокойно. - Никогда бы
не поверил, но это настоящее заклятье.
   Тут  я  вспомнил Лили Лу Матц. И мысли дядюшки Лема. И передо
мной  - как это говорят? - задребезжал свет. Проталкиваясь к дя-
дюшке  Лему,  я  решил,  что это последний раз я ему помогаю; уж
слишком мягкое у него сердце... и мозги тоже.
   - Нет-нет, - твердил он. - Ни за что!
   - Дядя Лем, - окликнул я.
   - Сонк!
   Он  покраснел и позеленел, и вообще всячески выражал свое не-
годование, но я-то чувствовал, что ему полегчало.
   - Что здесь происходит, дядя Лем?
   - Ах,  Сонк, все идет совершенно не так! - запричитал дядюшка
Лем.  - Взгляни на меня - вот стою я, с сердцем из чистого золо-
та...
   - Рад  познакомиться  с  вами, молодой человек, - вмешался Эд
Пу.  Еще  один Хогбен, я полагаю. Может быть, вы могли бы угово-
рить вашего дядю?
   - Простите, что перебиваю, мистер Пу, - сказал я по-настояще-
му вежливо, - но лучше вы объясните по порядку.
   Он прокашлялся и важно выпятил грудь. Видно, приятно ему было
поговорить об этом. Чувствовал себя большой шишкой.
   - Не знаю, были ли вы знакомы с моей незабвенной покойной же-
ной, ах, Лили Лу Матц. Вот наше дитя, младший. Прекрасный малый.
Как  жаль,  что  не было у нас еще восьмерых или десятерых таких
же.  -  Он глубоко вздохнул. - Что ж, жизнь есть жизнь. Мечтал я
рано  жениться и украсить старость заботами детей... А Младший -
последний из славной линии.
   - Па,  - квакнул вдруг Младший, - они стихают, па. Дай, я  им
двойную закачу, а, па? Спорим, что смогу уложить парочку.
   Эд Пу собрался снова погладить своего шалопая, но вовремя пе-
редумал.
   - Не  перебивай старших, сынок, - сказал он. - Папочка занят.
Занимайся  своим делом и умолкни. - Он оглядел стонущую   толпу.
Добавь-ка там, у грузовика, чтоб поживее покупали. Но береги си-
лы, малыш. У тебя растущий организм... Одаренный парень, сам ви-
дишь. Унаследовал это от дорогой нашей мамочки, Лили Лу. Да, так
вот, хотел я жениться молодым, но как-то все дело до женитьбы не
доходило, и довелось уже в расцвете сил. Никак не мог найти жен-
щину, которая посмотрела бы... То есть никак не мог найти подхо-
дящую пару.
   - Понимаю.
   Действительно,  я  понимал. Немало, должно быть, исколесил он
в  поисках  той, которая согласилась бы взглянуть на него второй
раз. Даже Лили Лу, несчастная душа, небось, долго думала, прежде
чем сказала "да".
   - Вот  тут-то,  -  продолжал  Эд Пу, - и замешан ваш дядюшка.
Вроде бы он наделил Лили Лу колдовством.
   - Никогда!  -  завопил  дядюшка Лем. - А если и так, откуда я
знал, что она выйдет замуж и родит ребенка?! Кто мог подумать?
   - Он  наделил  ее  колдовством,  -  повысил голос Эд Пу, - да
только  она  мне  в этом призналась на смертном одре, год назад.
Держала меня в неведении все это время!
   - Я  хотел  лишь защитить ее, - быстро вставил дядюшка Лем. -
Ты же знаешь, что я не вру, Сонки, мальчик. Бедняжка Лили Лу бы-
ла  так страшна, что люди подчас кидали в нее чем попало, прежде
чем успевали взять себя в руки. Мне было так ее жаль! Ты никогда
не  узнаешь,  Сонки, как долго я сдерживал добрые намерения!  Но
из-за своего золотого сердца я вечно попадаю в передряги. Однаж-
ды  я  так  растрогался, что наделил ее способностью накладывать
заклятья. На моем месте так поступил бы каждый, Сонк!
   - Как  ты  это сделал? - Действительно, интересно. Кто знает,
все может иной раз пригодиться.
   Он объяснял страшно туманно, но я сразу усек, что все устроил
его  приятель  по  имени Ген Хромосом. А все эти альфаволны, про
которые  дядюшка распростанялся, так кто ж про них не знает? Не-
бось каждый видел ма-ахонькие волночки, мельтешащие туда-сюда. У
Деды порой по шести сотен разных мыслей бегают - по узеньким та-
ким  извилинам,  где  мозги находятся. У меня аж в глазах рябит,
когда он размыслится.
   - Вот  так, Сонк, - закруглился дядюшка Лем. - А этот змееныш
получил все в наследство.
   - А  что  б  тебе не попросить этого друга, Хромосома, перек-
роить Младшего на обычный лад? - спросил я. - Это же очень прос-
то. Смотри, дядюшка.
   Я  сфокусировал на Младшем глаза, по-настоящему резко, и сде-
лал этак... ну, знаете, чтобы заглянуть в кого - нибудь.
   Ясное  дело, я сообразил, что имел в виду дядюшка Лем. Крохо-
туличи-махотулички, лемовы приятели, цепочкой держащиеся друг за
дружку,  и  тоненькие  палочки,  шныряющие в клетках, из которых
сделаны все, кроме, может быть, Крошки Сэма...
   - Дядя  Лем,  - сказал я, - ты тогда засунул вон те палочки в
цепочку вон так. Почему бы сейчас не сделать наоборот.
   Дядюшка Лем укоризнено покачал головой. - Дубина ты стоеросо-
вая, Сонк. Ведь я же при этом убью его, а мы обещали Деду больше
никаких убийств!
   - Но,  дядюшка  Лем!  - не выдержал я. - Кошмар! Этот змееныш
будет всю жизнь околдовывать людей!
   - Хуже,  Сонк,  - проговорил бедный дядюшка, чуть не плача. -
Эту способность он передаст детям!
   - Успокойся,  дядя  Лем. Не стоит волноваться. Взгляни на эту
жабу.  Ни одна женщина к нему на версту не подойдет. Чтоб он же-
нился?! Да ни в жисть! - подумав, сказал я.
   - А  вот  тут  ты  ошибаешься,  - оборвал Эд Пу по-настоящему
громко.  Он весь прямо кипел. - Я все слышал и не забуду, как вы
отзывались  о  моем ребеночке. Мы с ним далеко пойдем. Я уже ол-
дермен,  и я предупреждаю тебя, юный Хогбен, ты и вся твоя семья
будете  отвечать  за  оскорбления! Я в лепешку разобьюсь, но  не
позволю  исчезнуть  фамильной  линии,  слышите, Лемюэль? Дядюшка
Лем лишь плотно закрыл глаза и закачал головой.
   - Нет, - выдавил он, - я не соглашусь. Никогда, никогда!
   - Лемюэль,  -  злобно  произнес  Эд Пу. - Лемюэль, вы хотите,
чтобы я спустил на вас Младшего?
   - О,  это  бесполезно,  - заверил я. - Хогбена нельзя околдо-
вать.
   - Ну...  -  замялся  он, не зная, что придумать, - хм-м... вы
мягкосердечные, да? Пообещали своему дедуленьке, что никогда  не
убьете?  Лемюэль,  откройте  глаза и посмотрите на улицу. Видите
эту симпатичную старушку с палочкой? Что вы скажете, если благо-
даря  Младшему она сейчас откинет копыта?! Или вон та фигуристая
дамочка  с младенцем на руках. Взгляните-ка, Лемюэль. Ах,  какой
прелестный  ребенок!  Младший,  нашли на них для начала бубонную
чуму. А потом...
   Дядюшка  Лем внезапно выпучил глаза и безумным взглядом уста-
вился на меня.
   - Что же делать, если у меня сердце из чистого золота?! воск-
ликнул  он.  - Я такой хороший, и все этим пользуются. Так вот -
мне наплевать. Мне на все наплевать!
   Тут  он весь вытянулся, окостенел и лицом на асфальт шлепнул-
ся, твердый, как кочерга.
   Как  я  ни волновался, нельзя было не улыбнуться. Я-то понял,
что  дядюшка  Лем просто заснул, - он всегда так поступал, стоит
лишь  запахнуть  жареным. Па, кажись, называет это котале-псией,
но коты и псы не спят так крепко.
   Когда  дядюшка  Лем  грохнулся  на  асфальт, Младший испустил
вопль радости и, подбежав к нему, ударил ногой в голову.
   Ну, я уже говорил, мы, Хогбены, очень крепки головой. Младший
взвизгнул и затанцевал на одной ноге.
   - И заколдую же я тебя! - завопил он на дядюшку Лема. - Ну  я
тебе, я тебе!..
   Он набрал воздуха, побагравел - и...
   Па  потом  пытался мне объяснить, что произошло, нес какую-то
ахинею  о  дезоксирибонуклеиновой кислоте, каппа-волнах и микро-
вольтах.  Надо  знать  Па. Ему же лень рассказать все на простом
английском, знай крадет эти дурацкие слова из чужих мозгов.
   А  на самом деле случилось вот что. Вся ярость этого гаденыша
жахнула дядю Лема прямо, так сказать, в темечко.
   Он позеленел буквально на наших глазах.
   Одновременно  с  позеленением дядюшки Лема наступила гробовая
тишина. Я удивленно огляделся и понял, что произошло.
   Стенания  и рыдания прекратились. Люди прикладывались к своим
бутылочкам и слабо улыбались. Все колдовство Младшего Пу ушло на
дядюшку Лема, и, натурально, головная боль исчезла.
   - Что  здесь случилось? - Раздался знакомый голос. - Этот че-
ловек потерял сознание? Эй, позвольте... я - доктор.
   Это был тот самый худенький добряк. Заметив Эда Пу, он серди-
то вспыхнул.
   - Итак,  это  вы,  олдермен  Пу? Как получается, что вы вечно
оказываетесь  замешанным  в  странных  делах? И что вы сделали с
этим человеком? На сей раз вы зашли слишком далеко.
   - Ничего  я ему не сделал, - прогнусавил Эд Пу. - Пальцем его
не  тронул. Последите за своим языком, доктор Браун, а не то по-
жалеете. Я не последний человек в здешних краях.
   - Вы  только посмотрите! - Вскричал доктор Браун, вглядываясь
в дядюшку Лема. - Он умирает! "Скорую помощь", быстро!
   Дядюшка  Лем снова менялся в цвете. В каждом из нас постоянно
копошатся  целые  орды  микробов и прочих крохотулечек. Заклятье
Младшего  страшно  раззадорило всю эту ораву, и пришлось взяться
за  работу  другой компании, которую Па обзывает антителами. Они
вовсе не такие хилые, как кажется, просто очень бледные от  рож-
дения. Когда в ваших внутренностях заваривается какая-нибудь ка-
ша,  эти друзья сломя голову летят туда, на поле боя. Наши, Хог-
беновские,  крошки  хоть  кого одолеют. Они так яро бросились на
врага, что дядюшка Лем прошел все цвета, от зеленого до бордово-
го,  а  большие  синие и желтые пятна показывали очаги сражений.
Дядюшке  Лему хоть бы хны, но вид у него нездоровый, будь спок!
   Худенький доктор присел и пощупал пульс.
   - Итак,  вы  своего  добились, - подняв голову на Эда Пу. - У
бедняги,  похоже, бубонная чума. Теперь вы с вашей обезьяной так
не отделаетесь.
   Эд Пу только рассмеялся. Но я видел, как он бесится.
   - Не  беспокойтесь  обо  мне,  доктор Браун, - процедил он. -
Когда я стану губернатором штата, - а мои планы всегда осуществ-
ляются,  ваша любимая больница, которой вы так гордитесь, не по-
лучит ни гроша из федеральных денег!
   - Где  же "Скорая помощь"? - как будто ничего не слыша, поин-
тересовался доктор.
   - Дядюшке  Лему  не нужна никакая помощь, - сказал я. - Это у
него просто приступ. Ерунда.
   - Боже всемогущий! - воскликнул док. - Вы хотите сказать, что
у него раньше было такое, и он выжил?! - Он посмотрел на  меня и
неожиданно улыбнулся. - А, понимаю, боитесь больницы? Не волнуй-
тесь, мы не сделаем ему ничего плохого.
   Больница - не место для Хогбена. Надо что-то предпринимать.
   - Дядя  Лем!  - Заорал я, только про себя, а не вслух. - Дядя
Лем,  быстро  проснись! Деда спустит с тебя шкуру и приколотит к
двери  амбара,  если ты позволишь увезти себя в больницу! Или ты
хочешь, чтобы у тебя нашли второе сердце? Или поняли, как скреп-
ляются у тебя кости? Дядя Лем! Вставай!!
   Напрасно... он и ухом не повел.
   Вот тогда я по-настоящему начал волноваться. Дядюшка Лем впу-
тал меня в историю. Понятия не имею, как тут быть. Я еще, в кон-
це концов, молодой. Стыдно сказать, но раньше Великого пожара  в
Лондоне ничего не помню.
   Мистер  Пу, - заявил я, - вы должны отозвать Младшего. Нельзя
допускать, чтобы дядюшку Лема упекли в больницу.
   - Давай,  Младший,  вливай  дальше, - сказал Пу, гнусно ухмы-
ляясь. - Мне надо потолковать с юным Хогбеном.
   Пятна  на  дядюшке  Леме  позеленели  по краям. Доктор аж рот
раскрыл, а Эд Пу ухватил меня за руку и отвел в сторону.
   - По-моему,  ты  понял, чего я хочу, Хогбен. Я хочу, чтобы Пу
были  всегда.  У  меня у самого была масса хлопот с женитьбой, и
сынуле моему будет не легче. У женщин в наши дни совсем нет вку-
са.  Сделай  так,  чтоб  наш  род имел продолжение, и я заставлю
Младшего снять заклятье с Лемюэля.
   - Но  если не вымрет ваша семья, - возразил я, - тогда вымрут
все остальные, как только наберется достаточно Пу.
   - Ну  и что? - усмехнулся Эд Пу. - Не беда, если славные люди
заселят Землю. И ты нам в этом поможешь, юный Хогбен!
   Из-за угла раздался страшный вой, и толпа расступилась, давая
дорогу машине. Из нее выскочила пара типов в белых халатах с ка-
кой-то койкой на палках. Доктор Браун с облегчением поднялся.
   - Этого человека необходимо поместить в карантин. Одному богу
известно, что мы обнаружим, начав его обследовать. Дай-те ка мне
стетоскоп. У него что-то не то с сердцем...
   Скажу  вам  прямо, у меня душа в пятки ушла. Мы пропали - все
мы,  Хогбены. Как только эти доктора и ученые про нас пронюхают,
не будет нам ни житья, ни покоя.
   А Эд Пу смотрит на меня издеваясь, с гнусной усмешкой. Ну что
мне делать? Ведь не мог я пообещать выполнить его просьбу, прав-
да?  У нас, Хогбенов, есть кое-какие планы на будущее, когда все
люди станут такими как мы. Но если к тому времени на Земле будут
одни  Пу, то и жить не стоит. Я не мог сказать "да". Но я не мог
сказать и "нет".
   Как ни верти, дело, похоже, швах.
   Оставалось  только  одно. Я вздохнул поглубже, закрыл глаза и
отчаяно закричал, внутри головы. - Де-да-а!! - звал я.
   - Да, мой мальчик? - отозвался глубокий голос. Вообще-то Деда
имеет  обыкновение битых полчаса задавать пространные вопросы и,
не  слушая  ответов,  читать  длиннющие морали на разных мертвых
языках. Но тут он сразу понял, что дело нешуточное.
   Времени  почти не оставалось, и я просто широко распахнул пе-
ред ним свой мозг. Деда вздохнул у меня в голове.
   - Мы у них в руках, Сонк. - Я даже удивился, что он может вы-
ражаться на простом английском. - Мы согласны.
   - Но, Деда!
   - Делай,  как  я  сказал!  - У меня аж в голове зашумело, так
твердо он приказал. - Скажи Пу, что мы принимаем его условия.
   Я  не посмел ослушаться. Но впервые я усомнился в правоте Де-
дули.  Возможно,  и  Хогбены  в один прекрасный день выживают из
ума. Деда, наверное, подошел к этому возрасту.
   - Хорошо,  мистер  Пу.  Вы победили. Снимайте заклятье. Живо,
пока еще не поздно.
   У  мистера  Пу  был длинный желтый автомобиль, и дядюшку Лема
погрузили  в  багажник.  Этот  упрямец так и не проснулся, когда
Младший  снял с него заклятье, но кожа его мгновенно порозовела.
Док  никак не мог поверить, хотя все произошло у него на глазах.
Мистеру  Пу пришлось чертовски долго угрожать и ругаться, прежде
чем  мы  уехали.  А док так и остался сидеть на мостовой, что-то
бормоча и ошарашенно потирая лоб.
   - Мы справимся вдвоем, - сказал Деда, как только мы подъехали
к  нашему дому. - Я тут пораскинул мозгами. Ну-ка, тащи те сани,
на которых ты нынче молоко скисал!
   - О нет, Деда! - выпалил я, поняв, что он имеет в виду.
   - С кем это ты болтаешь? - подозрительно спросил Эд Пу, выби-
раясь из машины.
   - Бери сани! - Прикрикнул Деда. - Закинем их в прошлое.
   - Но,  Деда,  -  взвыл я, только на этот раз про себя. Больше
всего  меня  беспокоило, что Деда говорит на простом английском,
чего  в нормальном состоянии с ним никогда не случалось. -  Неу-
жели  ты  не видишь, если мы их забросим сквозь время и выполним
обещание,  они  будут  размножаться  с  каждым поколением! Через
пять секунд весь мир превратится в Пу!
   - Умолкни,  паскудный  нечестивец!  Ты  предо мной, что червь
несчастный,  копошащийся  во прахе! - взревел Деда. - Немедленно
веление мое исполни, неслух!
   Я почувствовал себя немного лучше и вытащил сани.
   - Садитесь,  мистер  Пу.  Младший, здесь и для тебя местечко.
Вот так.
   - А  где  твой старый хрыч, дед? - засомневался Пу. - Ты ведь
не собираешься все делать сам? Такой неотесанный чурбан...
   - Ну, Сонк, - произнес Деда. - Смотри и учись. Все дело в ге-
нах. Достаточно хорошей дозы ультрафиолета. Давай, ты ближе.
   Я  сказал: - Хорошо, - и как бы повернул свет, падающий на Пу
сквозь листья. Ультрафиолет - это там, где цвета не имеют назва-
ний для большинства людей.
   - Наследственность,  мутации...  -  бормотал Деда. - Примерно
шесть взрывов гетерозиготной активности... Готово, Сонк.
   Я развернул ультрафиолет назад.
   - Год первый, Деда? - Спросил я, все еще сомневаясь.
   - Да, - изрек Деда. - Не медли больше, отрок.
   Я  нагнулся и дал им необходимый толчок. Последнее, что я ус-
лышал, был крик мистера Пу.
   - Что  ты делаешь? - Свирепо орал он. - Смотри мне, юный Хог-
бен...  Что это? Если это какой-то фокус, я напущу на тебя млад-
шего! Я наложу такое заклятье, что даже ты-ы-ы!..
   Вой перешел в писк, не громче комариного, все тише, все тонь-
ше и исчез.
   Ясно,  что  Деда  совершил  кошмарную  ошибку. Знать не знаю,
сколько лет назад был Год Первый, но времени предостаточно, что-
бы  Пу  заселили  всю  планету. Я приставил два пальца к глазам,
чтобы  растянуть их, когда они начнут выпучиваться и сближаться,
как у Пу.
   - Ты  еще не Пу, сынок, - Произнес Деда посмеиваясь. - Ты  их
видишь?
   - Не-а, - ответил я. - А что там происходит?
   - Сани  остановились... Да, это Год Первый. Взгляни на людей,
высыпавших из своих пещер, чтобы приветствовать новых товарищей.
Ой-ойой,  какие  широкие плечи у этих мужчин! И, ох, только пос-
мотри  на женщин. Да Младший просто красавчиком среди них ходить
будет! За такого любая пойдет.
   - Но, Деда, это же ужасно! - воскликнул я.
   - Не  прерывай  старших,  Сонк, - закудахтал Деда. - Подожди,
дай-ка  я  посмотрю...  Гм-м.  Поколение  - вовсе немного, когда
знаешь,  как  смотреть. Ай-ай-ай, что за мерзкие уродины эти де-
сять отпрысков Пу. Почище своего папули. А вот каждый из них вы-
растает,  обзаводится  семьей  и,  в  свою очередь, имеет детей.
Приятно видеть, как выполняется мое обещание.
   Я лишь простонал.
   - Ну  хорошо,  -  решил  Деда, - давай перепрыгнем через пару
столетий.  Да,  они  и  здесь  усиленно  размножаются. Фамильное
сходство превосходное! Еще тысячу лет. Древняя Греция. Нисколько
не  изменились!  Помнишь, я говорил, что Лили Лу Матц напоминает
одну мою давешнюю приятельницу по имени Горгона? Неудивительно!
   Он молчал минуты три, а потом рассмеялся.
   - Бах. Первый гетерозиготный взрыв. Начались изменения.
   - Какие изменения, Деда? - упавшим голосом спросил я.
   - Изменения, доказывающие, что твой дедушка не такой уж осел,
как ты думал. Я знаю, что делаю. Смотри, какие мутации претерпе-
вают эти маленькие гены!
   - Так,  значит, я не превращусь в Пу? - обрадовался я. -  Но,
Деда, мы обещали, что их род продлится.
   - Я  сдержу  свое слово, - с достоинством молвил Деда. - Гены
сохранят  их  фамильные  черты  тютелька в тютельку. Вплоть... -
Тут  он рассмеялся. - Отбывая в Год Первый, они собирались нало-
жить на тебя заклятье. Готовься.
   - О  боже!  -  воскликнул я. - Их же будет миллион, когда они
попадут сюда. Деда! Что мне делать?
   - Держись,  Сонк,  -  без сочувствия ответил Деда. - Миллион,
говоришь? Что ты, гораздо больше.
   - Сколько же? - Спросил я.
   Он  начал  говорить.  Вы можете не поверить, но он до сих пор
говорит. Вот их сколько!
   В общем, гены поработали на совесть. Пу остались Пу  и сохра-
нили способность наводить порчу, - пожалуй, можно с уверенностью
сказать, что они в конце концов завоевали весь мир.
   Но  могло  быть  и  хуже. Пу могли сохранить свой рост. А они
становились все меньше, и меньше, и меньше. Гены Пу получили та-
кую  взбучку  от гетерозиготных взрывов, которые подстроил Деда,
что  вконец  спятили  и думать позабыли о размере. Этих Пу можно
назвать вирусами вроде гена, только вирус резвее.
   И тут они до меня добрались.
   Я  чихнул и услышал, как чихнул сквозь сон дядюшка Лем, чежа-
щий  в  багажнике желтой машины. Деда все бубнил, сколько именно
Пу  взялось за меня в эту минуту, и обращаться к нему было  бес-
полезно. Я по-особому прищурил глаза и посмотрел, что меня щеко-
тало.
   Вы  никогда  в  жизни не видели столько Пу! Да, это настоящая
порча.  По  всему свету эти Пу насылают порчу на людей, на всех,
до кого только могут добраться.
   Говорят,  что  даже  в микроскоп нельзя рассмотреть некоторые
вирусы. Представляю, как переполошатся все эти прохвессоры, ког-
да  наконец  увидят  крошечных  злобных дьяволов, уродливых, что
смертный грех, с близко посаженными выпученными глазами, околдо-
вывающих всех, кто окажется поблизости.
   Деда  с  Геном Хромосомом все устроили наилучшим образом. Так
что  Младший Пу уже не сидит, если можно так выразиться, занозой
в шее.
   Зато, должен признаться, от него страшно дерет горло.



Другие статьи номера:

Г. Каттнер - "Пчхи - хологическая война" (фантастический рассказ)


Темы: Игры, Программное обеспечение, Пресса, Аппаратное обеспечение, Сеть, Демосцена, Люди, Программирование

Похожие статьи:
Интервью - интервью с разработчиком клона HOBBIT (2-я часть).
Юмор - рейнджер.
Оттяг - Тест "Формацевт, проверка на подлинность".

В этот день...   23 сентября