Vortex. Часть 6 (начало)

Vortex. Часть 6

— Милый, я тут обнаружила кое-что очень интересное, — Тья сначала уставилась в монитор, а затем на меня.
— Что такое?
— Здесь не три, а четыре чипа. Без томографии я бы его вообще не заметила, но даже с ней это было непросто, потому что это нейрочип.

Я помнил лишь то, что мне вживили два чипа: Battlemorph-чип и тот, что поддерживал во мне жизнь.

— Пока не извлекай его, только вот этот красный. Это тот, который мне поставил Люцифер, а потом можешь меня развязать.

А-Тья деактивировала красный чип, осторожно извлекла его, затем бросила на пол и растоптала. Когда она развязала меня, я первым делом подошел к останкам Master One и коснулся их. Перед моим взором предстала генетическая структура Master One, и я немало удивился: вместо обычных четырех типов генов у него их было пять.

Я встроил эти гены в свои клетки и затем повернулся к трупу Мефисто. Поскольку эктоморф был мертв, его генная маскировка больше не работала, и я мог все отчетливо разглядеть. Эктоморфы были основаны на углероде вместо белка, поэтому они зависели от нашей жизненной энергии. К сожалению, я не мог применить эти гены прямо сейчас, так как мой череп был вскрыт, и мой ускоренный метаболизм оставил бы некрасивые пятна на стенах, не говоря уже о том, что радиация все еще блокировала деление моих клеток.

Внезапно меня позвала А-Тья:
— Варлон, взгляни на это.

Я тут же подбежал к ней и спросил:
— Что ты нашла?
— Этот нейрональный чип однозначно создан расой Зер, как свидетельствуют знаки, но в то же время его технология совершеннее, чем я могла ожидать.

Я взглянул на экран компьютера. Этот чип опережал наши технологии Зер как минимум на две тысячи лет — столь сложные структуры невозможно было создать на наших приборах. Но тут я вспомнил. Наследие путешественника во времени Зер! Когда я нашел его в свое время, компьютер SPECTRON трансформировал меня. Возможно, тогда он и вживил мне этот чип, но какую функцию тот выполнял?

— Тья, этот чип включен?
— Нет, если я правильно читаю знаки, переключатель стоит в положении «ВЫКЛЮЧЕНО». Решимся ли мы его включить?

Риск показался мне слишком велик, я не хотел идти на него до того, как эктоморфы покинут Землю.

— Нет! Оставь пока выключенным. Лазерный скальпель вырезал все мои зараженные участки, скоро я смогу залечить раны, но сначала я еще посчитаюсь с эктоморфами и вытащу оттуда Селину.
— Кто такая Селина? — ревниво спросила А-Тья.
— Помнишь, я рассказывал тебе про Теро, мою сестру? Селина — ее дочь.
— Ты уверен? Теро дислоцирована на Икарусе, откуда у нее здесь может быть дочь?

Тья была неправа: я помнил, что Теро пропала, но с другой стороны, это воспоминание казалось таким, будто мне его кто-то просто рассказал. Кроме того, я помнил про Икарус, исследовательскую станцию, и что Теро имела к ней отношение.

Когда взвыли сирены тревоги, это уже стало перебором. На мониторе высветилось: ТРЕВОГА ORBITAL EYE.

— Что это еще такое?

Master Two сел за терминал и сразу же запросил дополнительную информацию. 3D-дисплей включился и отобразил карту Солнечной системы; единственными отличиями от системы Гелиоса было то, что здесь одна из планет теперь неслась в пространстве просто в виде каменных обломков, а спутники Нептуна обрели самостоятельность.

Карта приближала область Урана до тех пор, пока не показался гигантский звездолет. Я мгновенно узнал опознавательные знаки: это были слегка видоизмененные символы секранов, но корабль был ни в коем случае не их постройки, да и его скорость для секранских технологий была чересчур высока. Корабль должен был прибыть сюда через несколько часов. Похоже, к нам шло подкрепление!

Эктоморфы, видимо, тоже наконец это заметили: они запустили все свои корабли, кроме одного поврежденного, и замаскировались, чтобы беспрепятственно исчезнуть. Наше положение перестало быть безнадежным, но эктоморфы еще вернутся.

— А-Тья, активируй, пожалуйста, чип!

Моя жена удивилась, что я так быстро решился попробовать. В конце концов, я не верил, что кто-то из Зер желал моей смерти. Меня всегда любили — за исключением эктоморфов.

Тья наконец активировала чип. Электрический импульс пронзил мое тело, затем еще один, гораздо мощнее. Мне показалось, что мой мозг сейчас сгорит, но все клетки моего тела приняли странную генетическую структуру, настолько сложную, что я не мог ее классифицировать — ни одно известное мне живое существо не обладало подобной структурой. Затем чип начал закачивать данные в мой мозг с такой скоростью, что я потерял сознание.

---

Люцифер вошел в камеру Селины и произнес:
— Варлон уже убил повстанца и предателя, но теперь он избавился от моего чипа. Если нам повезет, мой план все равно сработает.

Селина подняла взгляд сквозь взъерошенные волосы и спросила:
— Я была убедительна?
— Девочка моя, ты была великолепна, и если Варлон не захочет вызволить тебя отсюда, то я больше не буду считаться злодеем. Ты знаешь, что делать?
— Конечно. Но действительно ли мы поступаем правильно?
— Не сомневайся, просто делай! Варлон — это зло для нас. Мы должны его уничтожить.
— Да, это я понимаю, но обязательно ли нам убивать А-Кару? Она ведь еще ребенок...
— Ошибка, дистанционный анализ показывает, что ей пятнадцать лет. Просто убей ее!

Селина смахнула слезу из уголка глаза, затем села в угол камеры и сказала:
— Мне не хочется этого делать, но если ты прикажешь, отец, я убью ее.

Люцифер поднялся и вышел. Селина осталась одна, размышляя о том, почему ее клонировали из клеток Варлона только ради того, чтобы запечатать его погибель...

---

Я медленно приходил в себя. В голове все еще гудело, но тут я заметил, что череп до сих пор открыт. Нейрочипы буквально лежали на открытом воздухе, поэтому я быстро залечил рану и поднялся на ноги. А-Тья повернулась ко мне и воскликнула:
— Наконец-то ты очнулся, я уже думала, что это тебя убьет!
— Меня не так-то просто убить, я почти бессмертен.
— Вот именно это «почти» меня и беспокоит.

Я знал, что в этот раз чуть не сыграл в ящик, но чип оказался чем-то особенным: он содержал чертежи принципиально нового оружия — биодисперсора, применимого специально против эктоморфов. Я тут же взялся за паяльник и принялся вносить нужные изменения в свой дисперсор.

Благодаря новой генной структуре я наконец смог что-то извлечь и из генов Мефисто: молниеносно превратившись в Мефисто, я напугал всех присутствующих в комнате чуть ли не до смерти.

Я осторожно прокрался к поврежденному кораблю эктоморфов. Проникнуть внутрь оказалось несложно, так как все охранники действительно приняли меня за своего. По памяти я довольно быстро нашел тюремный блок, а также ту камеру, где сидел взаперти. Охранник открыл дверь, и я вошел. Селина вскочила и закричала:
— Я не хочу иметь с вами ничего общего, оставьте меня в покое!

Как только дверь снова захлопнулась, я мгновенно принял свой истинный облик и тихо произнес:
— Это я, не бойся, я сейчас вытащу тебя отсюда.
— Но как ты это сделал? Я тоже хочу уметь превращаться!
— О превращении я расскажу тебе позже, ты тоже обретешь эту способность, когда вырастешь. Сейчас я отправлю тебя к своей жене и быстро перебью оставшихся эктоморфов, — объяснил я и начал вводить координаты в свой расширитель червоточин, но Селина схватила меня за руку и сказала:
— Если ты перебьешь их всех, ты будешь ничем не лучше их.

Я был рад, что у девочки, несмотря на весь горький опыт, все же сохранилось доброе сердце — люди назвали бы такое доброй душой. Но как только я закончил программирование и переправил Селину сквозь червоточину, дверь снова распахнулась, и передо мной возник Люцифер.

— Назойливое насекомое, мне следовало убить тебя, когда был шанс, теперь я наверстаю упущенное.

Он выхватил лазерное оружие и выстрелил прямо сквозь меня. Подобное не могло причинить мне вреда, но Люциферу от этого сразу стало легче.

— Люцифер, если ты не знаешь, как убить такого, как я, лучше просто не пытайся.

Я исчез в червоточине и закрыл ее за собой.

---

Orbital Eye теперь выдавал более точные данные о корабле с Секры, который должен был приземлиться через несколько минут. Я оказался прав: секранский герб был нарисован на скорую руку; двигатель и форма были мне незнакомы и не соответствовали ни одной расе из тех уголков галактики, что были исследованы Зер. Сенсоры ORBITAL EYE четко показывали наличие форм жизни на борту, численность которых установить не удавалось. Селина, Кара и Тья завороженно сидели перед экраном и не отрываясь смотрели на данные об этом грандиозном корабле.

Тья наконец спросила меня:
— Это уловка или это действительно кто-то из наших?
— Мне пока неясно, давай подождем те пару минут, пока корабль не сядет. Секранское гостеприимство мне хорошо известно, поэтому сам я лучше на борт подниматься не стану.

Кара рассмеялась, потому что мать рассказывала ей, что произошло тогда на Малкоре, когда я прибыл, и, честно говоря, я сам смеюсь над этим по сей день.

Корабль пролетел мимо ORBITAL EYE так, что я смог прочесть секранские буквы на его корпусе: HOFFNUNG.

HOFFNUNG приземлился рядом со все еще обездвиженным кораблем эктоморфов, однако враждебным он не выглядел. Я телепортировался к нему поближе и осмотрел повнимательнее. Отсутствие какого-либо вооружения указывало на то, что это либо исследовательское, либо колониальное судно. Материал, из которого он был сделан, на вид и на ощупь напоминал металлокерамический композит, определенно более прочный, чем все, что мы, Зер, когда-либо изобретали. Несмотря на полет сквозь раскаленные до 2500 градусов слои атмосферы, поверхность не была даже теплой. Весь этот дискообразный корабль имел

...на его поверхности не было ни выступов, ни углублений. Огни, исходившие от поверхности, сияли всеми цветами спектра — от синего по краям до красного в центре, с плавным переходом без резких границ. Корабль завис в нескольких сантиметрах над землёй, затем его днище слегка деформировалось и сформировало три посадочные опоры. В конце концов образовался и вход вместе с подходящим трапом, и из исполинского корабля вышли несколько кошколюдей.

Я скрестил руки на груди и крикнул:
— Добро пожаловать на Землю, секране!

Это были целые семьи кошколюдей всех кланов Секры — ну, точнее, почти целые семьи, так как среди них не было молодых мужчин: лишь женщины, дети да старики.

Я поднялся на борт и спросил первого попавшегося секранина:
— Старик, скажи мне, что всё это значит?

A-Tya и A-Kara вышли через другую червоточину и увидели испуганные лица кошколюдей. Но тут одна из женщин заметила, что Kara тоже была кошкочеловеком, и воскликнула:
— Она одна из нас! — все взгляды устремились на нашу дочь.

— Ну так в чём дело? Мы поговорим или будем стоять тут до судного дня?

Из толпы вышел молодой человек — судя по всему, единственный во всём экипаже — и сделал всего одно движение рукой: пол тут же деформировался, превратившись в два стула и стол. Затем он произнёс:
— Присаживайтесь!

Он тоже сел напротив меня и спросил:
— Впечатлён? Человек!
— Во-первых, я не человек, так что не оскорбляй меня. А во-вторых, мне ужасно интересно, откуда у вас эта игрушка.
— Эта игрушка свалилась нам прямо с неба. Но если серьёзно, корабль разбился у нас на планете, и поскольку экипажа мы не обнаружили, нам пришлось самим разбираться, как им управлять. Только так мы смогли укрыть часть наших семей в безопасности.

Я огляделся и заметил, что внутри корабля находились ещё тысячи криокамер, в которых спали кошколюди.

— В безопасности? От чего? — спросил я.
— Незадолго до того, как этот корабль был ниспослан нам с небес, на нашей планете началась страшная война. Люди начали атаковать нас ядерным оружием; всего за несколько часов они уничтожили пять наших крупнейших городов. У нас нет ядерного оружия, и нам оставалось лишь эвакуировать хотя бы часть наших сородичей, и корабль принёс нас сюда.
— Если проблема в людях, возможно, я смогу вам помочь и натравить на них эктоморфов.
— Что?
— Я один из лучших геноморфов, если не самый лучший, и могу превращаться в любую другую форму жизни. В одной из параллельных вселенных я уже как-то установил мир на вашей планете.
— Нам не нужен мир! Вот уже пятьсот лет люди снова и снова нападают на нас без всякого повода, мы хотим избавиться от них!
— Ну ладно, я договорюсь с Luzifer, ждите здесь, — я встал и спустился вниз.

Master Four спросил:
— Я правильно всё понял? Ты хочешь договориться с Luzifer, чтобы он уничтожил людей на их планете?
— А ты хочешь, чтобы он устроил зачистку здесь? Ты же сам видишь, что произошло всего за несколько часов, пока он со своей ордой топтал Землю. Двадцать процентов населения планеты уничтожено! Он едва не захватил несколько миров в параллельной вселенной, а до этого уже прибирал к рукам мировое господство. Так что куда лучше, если он займётся этими идиотами-агарианцами. Знал бы ты их, был бы со мной согласен.
— Но это же аморально!
— Знаешь, что действительно аморально? В прошлом веке крупные табачные корпорации с одобрения правительства продавали сигареты, прекрасно зная, что они вызывают рак.
— Да, я в курсе, их как раз для того и продавали, чтобы сократить число пенсионеров. Ужасное было время. Но после Революции 2003 года продажу сигарет подвели под закон о наркотических веществах, а поскольку за наркоторговлю ввели смертную казнь, проблема, можно сказать, решилась сама собой — пока Skytology не изменили этот закон.

Я повернулся и изо всех сил крикнул имя Luzifer в сторону корабля эктоморфов. Времени на переговоры у меня было в обрез: другие корабли эктоморфов, напуганные появлением HOFFNUNG, вскоре могли вернуться и завершить начатое разрушение, если поймут, что никакой угрозы от HOFFNUNG на самом деле не исходит.

И действительно, люк снова открылся, и разъярённый Luzifer зашагал ко мне. Ещё издали было видно, как он буквально кипит от ярости, а подойдя ближе, он прорычал:
— Varlon, пока ты не заявился, всё было отлично! Я люто тебя ненавижу, и у тебя хватает наглости звать меня?! Ты что, окончательно свихнулся?!
— Luzifer, захлопни пасть и послушай меня. Я предлагаю тебе полпланеты. И это всё же лучше, чем целая планета, если твоим противником буду я.
— Ну ладно, ты меня заинтересовал. Продолжай.
— Что скажешь о планете Malkor?

Секранин вмешался и поправил:
— Melcon!
— Ну ладно, пусть будет Melcon! — исправился я, вспомнив, что в разных вселенных планеты назывались по-разному: например, Земля вместо Terra Prime или Солнце вместо Helios.

Luzifer на мгновение задумался, а затем спросил:
— И ты точно не станешь мне мешать, когда я буду забирать оттуда людей?
— Даю слово!
— Хорошо. Melcon, правда, был запланирован лишь через пятьдесят лет, но с тобой в качестве врага это было бы бессмысленно. Но даже не надейся, что я оставлю Землю в покое. Я ещё вернусь!

Luzifer развернулся и пошёл к своему кораблю. Физиономия у него была кислой, но в целом исходом переговоров он остался доволен.