Молодые писатели
(C) The Left
Младший
— Ну что, впьём? — спросил Эльф.
— Я не буду, — сразу же сказала Киса.
— Я немножко! — сказала Боня и села поближе.
— А я всё остальное! — улыбнулся Младший.
Эльф разлил вино по трём бокалам и приготовился говорить тост. Киса с интересом посмотрела на него.
— За справедливость, — сказал он и хотел уже пить.
— Постой-ка, — сказала вдруг Киса. — Поподробнее.
— Ну, смотрите. Я вчера ходил в магазин за вином, магазин отсюда в трёх километрах; вы же в это время спокойно дрыхли в своих кроватках. Теперь мы выпиваем вина поровну, но на дне остаётся ещё немного. Так вот, по справедливости, то, что осталось, должно быть моим.
— Я не против, — сказала Боня. — Это дешёвое вино наверняка разбавлено водой наполовину.
С первого глотка я понял, что вина тут в лучшем случае двадцать процентов. Боня поморщилась, но всё же выпила. Эльф пил с удовольствием, наличие воды в вине его не смущало.
Боня с отвращением отодвинула стакан от себя.
— Ну, кто нам расскажет классную историю? — спросила Киса. Эльф допивал вино, Младший подстраивал гитару.
— Давай я расскажу, — сказала Боня.
Ребята сразу же пододвинулись к Боне.
— Про кого хоть сказка? — спросил Эльф.
— Про великого потомка Накоми, — ответила Боня.
— Это что, про Кандайва в пятнадцатом веке? — спросил Эльф.
Боня удивлённо посмотрела на него.
— Нет, это про наше время, — сказала она.
— Надо же, этого я ещё не слышал. Рассказывай.
Боня посмотрела на небо, надеясь разделить с космосом его величественное настроение. Похоже, у неё это получилось. Она начала свой рассказ.
Мокрый снег и холодный ветер хлестали по её шее. Она не знала почему, но ей это нравилось. Коротенькая курточка не могла спасти её от этой зимней прохлады, воротничок водолазки и светлые джинсы были залеплены снегом. Снег падал на её волосы и лицо, ветер поднимал клубы снега вверх, и они белым пухом опускались на землю.
Она остановилась и стала наслаждаться этим чувством свободного ветра, она вытянула руку вверх и стала чувствовать своей ладонью всю мощь и силу ветра. Она находилась в определённом возвышенном состоянии, её душа пела хмельные песни, а сердце было объято тревогой, тоской и в то же время радостью, хмельной, как и она сама. Была уже ночь, вокруг никого не было, и она наслаждалась покоем и одиночеством.
Вдруг ей захотелось побежать. Не сумев себя сдержать, Ника помчалась по заснеженной тропинке. Впереди виднелся её дом, а между ней и домом — ледяная горка. Ника бегом стала спускаться с горки, естественно, поскользнулась и покатилась вниз.
Пьяная девушка начала приходить в себя. Она посмотрела на часы. Прошло совсем немного с момента ее падения, а значит, удар был несильным и просто сказалось ее невменяемое состояние. Ей было холодно. Она села и потерла ушибленный затылок. Вокруг все еще никого не было. Вдруг ей показалось, что творится что-то странное. Ни один фонарь нигде не горел, не было слышно ни машин, ни музыки, ни криков...
Нику стало тревожить странное чувство, она выхватила из-за пазухи фамильный амулет с надписью «Накоми» и зажала его в ладонях, прося у великого предка защиты и покровительства. Странная борьба внутри, легкое помешательство — и стало легчать. В конце концов к Нике вернулось ее обычное состояние, она поблагодарила амулет за помощь и поднялась на ноги. Кругом стояла тишина и покой, ни звука. «Неужели все уже спят?» — подумала Ника и медленно пошла по снежной улице домой.
Ни у подъездов, ни на улице никого не было. Только белый снег, медленно падающий на землю, скрашивал одиночество Ники. У подъезда она остановилась и стала шарить по карманам в поисках ключа. Вдруг дверь со скрипом отворилась. Ника испуганно смотрела на погашенный кодовый замок, на открытую дверь, а за дверью — темнота. «Электричество!» — вдруг дошло до нее — «Нигде нет света!». Ника стояла и обреченно смотрела на открытую дверь. Она понимала, что рано или поздно придется войти в нее.
Ника, опасливо озираясь по сторонам, медленно зашла в подъезд. Ни одна лампа не горела, но почему-то в подъезде было светло. Свет исходил из самих стен, Ника подошла к одной из них, но ничего странного не заметила. Она нажала на кнопку вызова лифта, и кнопка полностью проигнорировала ее попытки. Ника заметила, что дверцы лифта были слегка приоткрыты. Безо всяких усилий Ника открыла двери лифта и поняла, что лифт в таком состоянии вряд ли будет работать.
Ну что же еще оставалось делать, Ника зашла на лестничную клетку и побрела на родной седьмой этаж... Честно говоря, здорово она запыхалась, пока доползла до своей квартиры, и без удивления обнаружила, что дверь туда открыта. Она наплевала на технику безопасности и вошла домой. Без энтузиазма она обратила долю своего драгоценного внимания на отсутствие родителей. Она села в свое кресло и задумалась.
С одной стороны, это было замечательно — никто никогда больше не будет ее доставать со всякими нравоучениями, она будет ходить в магазины и брать все, что ей понравится, будет гулять и веселиться одна в этом мире, будет смотреть порнофильмы когда ей вздумается, будет путешествовать по всей земле, и этой земли хватит на время ее жизни, а после ее смерти погибнет и сама земля. Но с другой стороны, она ощущала тяжесть всей земли на своих плечах: если на земле и вправду не осталось больше ни одного человека, то ее обязанность — спасти мир!
Молодые писатели
Нике не хотелось куда-либо уходить, но она не могла оставаться в доме вечно. Она взяла ружье своего отца и нехотя вышла из дома. Она шла по заснеженной улице и тут заметила, что снежинки не падают, а висят в воздухе. Они двигались совсем немного, с каждой секундой их движение замедлялось. Она посмотрела на часы. Секундная стрелка лениво ползла по циферблату, постепенно замирая. Время останавливалось.
Вдруг из-за угла соседнего дома Ника увидела яркий свет. Она выхватила ружье и подбежала к источнику света.
Ее руки инстинктивно опустились, сердце билось часто, в мыслях промелькнуло: «Вот он...». Смысл ее жизни находился в нескольких шагах от нее, она увидела его секунду назад, но уже была влюблена до беспамятства.
Блестящий белый мотоцикл был настолько красив, что Ника уже ни о чем не думала. Она медленно шла к нему, боясь, что это сон. Она желала только одного — дотронуться рукой до своей мечты. И вот в глазах все помутнело, он совсем близко, осталось только протянуть руку.
— Эй, чужеземец, отойди от моего мотолета! — прозвучал голос за спиной.
Тут Ника вскочила на мотоцикл и нажала на газ. Мотолет мгновенно поднялся вверх и помчался с неимоверной скоростью. На земле раздавалась громкая ругань обманутого хозяина мотоцикла, в воздухе висел крик Ники, испугавшейся до полусмерти. Мотолет развил слишком большую скорость, сопротивление воздуха тлетворно сказывалось на траектории полета. Наконец мотолет закружился в воздухе и под крики ужаса хозяина и Ники на бешеной скорости полетел на землю. К счастью, сработала аварийная система и приземление было более или менее мягким.
Тут подоспел хозяин мотоцикла.
— Дяденька, не ругайтесь, я хотела покататься! — по привычке оправдывалась Ника. И тут она увидела, что «дяденька» был не намного старше ее.
— Значит, ты и есть Ника, — спокойно сказал парень в черной куртке и темных очках.
Ника виновато кивнула головой.
— А вон идут твои друзья! — Ника показала рукой в сторону приближавшихся полуроботов.
— Зорексяне... — тихо произнес парень, сел на мотолет перед Никой, и они умчались в высоту.
— Зорексяне — это плохо? — спросила Ника равнодушно, когда раздался первый выстрел и яркий луч лазерного оружия пролетел недалеко от них. — Ясно, это просто хреново.
Лучи посыпались градом, ловкий мотолет еле успевал уклоняться от них. Наконец мотолет поднялся на недосягаемую высоту и плавно полетел над облаками. Впереди нарисовались очертания большого космического корабля. Мотолет влетел в корабль через открывшийся люк и приземлился на узкой площадке.
— Этот корабль нам нужен лишь для того, чтобы преодолеть притяжение земли, — пояснил парень Нике. — Как только мы будем в космосе, мы снова полетим на мотолете.
— Но мне нужно одеть специальный костюм! — радостно сказала Ника. Мысль о том, что она будет летать по космосу на самом классном мотолете, да еще и в костюме будущего, очень ей понравилась. — Так где мне можно переодеться?
Ника вышла из раздевалки в черном блестящем костюме и темных очках. В этих специальных очках можно было видеть даже в абсолютной темноте. Парень уже сидел на мотолете и ждал ее. Ника только сейчас пригляделась к нему. Ничего особенного он из себя не представлял, обыкновенный мальчишка, такой же, как и все.
земляне. Но Нике он понравился, она вообще была очень неравнодушна к противоположному полу, за что нередко нарывалась на неприятности. Она спокойно подошла к нему и спросила:
— Слушай, как тебя зовут?
Парень удивлённо посмотрел на неё и промолчал.
— Что, боишься сказать? — улыбнулась Ника.
— Конар, — сказал парень и отвернулся.
— Так вот, Конар, мне очень понравился твой мотолет, — сказала Ника, глядя на прекрасный белый мотолет.
— Это VFR, — оживлённо сказал Конар. — Последняя модель. И у него есть имя. Винсент.
— Винсент... Где-то я это уже слышала. Он — просто чудо.
— Можешь купить себе такой же в любом маркете на Зонаре.
— Нет, ты не понимаешь... — сказала Ника. — Мне нравится именно этот мотолет.
— Ну что ж, как только я получу новый, этот будет твоим.
— Уаааау! — радостно закричала Ника. На секунду ей даже показалось, что Конар немного улыбнулся.
— А теперь садись и надевай шлем, нам пора лететь, — сказал он серьёзно.
Ника запрыгнула на заднее сидение мотолета и быстро надела чёрный шлем. Как только она это сделала, небольшой люк в стене открылся и Винсент со свистом вылетел из корабля в открытый космос. Ника первый раз ощутила свободу открытого космоса. Вокруг — тысячи звёзд. Земля такая маленькая, быстро удаляющаяся. Корабль через секунду исчез из виду. Больше не видно никого, они одни в необъятном космосе, в этом огромном свободном пространстве, величественном и спокойном, и молчание космоса таит в себе мудрость... Сначала Нике было страшно, но потом ей захотелось остаться здесь навсегда, ей показалось, что цель её жизни уже исполнена, она видит всё то, к чему стремилась.
Тем временем Конар, не обращая внимания на восторженные высказывания девушки, хладнокровно направлял мотолет к планете Зорекс... Его спокойный голос вернул Нику к реальности.
— Приготовься к гиперпереходу, Ника.
Ника понятия не имела, как нужно готовиться к гиперпереходу, но, судя по интонации Конара, это было неприятное мероприятие. Она на всякий случай покрепче вцепилась в плечи Конара и начала крутить головой, в ожидании наступления этого самого гиперперехода.
Сначала мотолет просто увеличил скорость, точечки звёзд превратились в сверкающие полоски. Потом эти полоски стали ещё более размытыми и образовали некую систему, которая постепенно стала превращаться в светящиеся кольца. Ника в ужасе прижалась к Конару, от светящихся колец гиперперехода у неё кружилась голова. Несколько секунд, и мотолет вылетел из образовавшегося кольца в пространстве и сбавил скорость до обычной.
— Ника, с тобой всё в порядке? — спросил Конар.
Ника с трудом разжала занемевшую челюсть и сказала:
— Я ненавижу гиперпереходы...
Молодые писатели
Мотолет на полной скорости прорвался сквозь орбиту планеты и камнем рухнул вниз. Как всегда, аварийная система сработала в последнюю секунду. Винсент приземлился на мягкую траву, и над поверхностью планеты раздалась звонкая сирена. Не успела Ника прийти в себя, как Конар схватил её за руку и потянул за собой в сторону леса.
— Винс, за нами! — шёпотом сказал он, и мотолет неспеша поплёлся за хозяином.
— У меня крыша едет или Винс правда понимает человеческий язык? — спросила Ника.
— Если ты не поторопишься, из тебя сделают человеческую отбивную.
Конар побежал ещё быстрее, Ника с трудом успевала.
До необычного леса они добрались довольно быстро. Цветы были похожи на хищных зверей, Нике совсем не хотелось быть в их компании. Тут сирены зазвучали совсем близко, Конар упал в высокую траву, Ника плюхнулась рядом с ним, а Винсент моментально лёг на бок и перестал излучать свет.
И тут появились Зорексяне. Их одежда была настолько автоматизирована, что можно было принять их за роботов. Черты лица были намного грубее, чем у людей, но, по мнению Ники, в этих грубых лицах тоже была какая-то красота. Впрочем, Ника могла увидеть красоту в любой особи мужского пола. Пока Ника изучала внешний облик Зорексян, сирена начала медленно смолкать, и Зорексяне постепенно расходились по лесу.
— Конар, оно кусает меня за пятку! — внезапно сказала Ника.
Она пыталась отвязаться от растения, но ничего не помогало. Маленькие зубки вцепились в её ногу.
— Ничего, оно много не съест, — отмахнулся Конар.
Совсем недалеко один Зорексянен настороженно осматривался. Он что-то заподозрил и прислушивался. Ника и Конар не смели даже пошевелиться. Маленькое надоедливое растение всё сильнее и сильнее смыкало челюсти на пятке Ники. Ника стиснула зубы от боли и вцепилась ногтями в землю. Зорексянен тем временем решил поискать в другом месте и ушёл. Ника тут же вырвала пятку из зубов растения и, прихрамывая, направилась к пещерке в скале, возвышающейся неподалёку. Конар молча следовал за ней, Винсент беззвучно плыл по воздуху за хозяином.
Ника и Конар сели на камни в пещере, Винсент прислонился к стенке и стал заряжать свой аккумулятор. Ника в отчаянии смотрела на мотолет, самодовольно урчащий и потягивающий колёса.
— Но ведь это невозможно! — сказала она. — Живые растения, мыслящий мотолет! Такого не бывает!
— Перестань, Ника. Мне говорили, что ты умная.
— Спасибо за комплимент... — пробормотала Ника. — Кстати! А что мы делаем на этой глупой планетке? Или в галактике нет места получше?
— Но нам же нужно землян спасти, — объяснил Конар.
— А, ну да. Совсем забыла.
Ника облокотилась о стену пещеры. В её голове всё смешалось, она пыталась переварить события прошедшего дня.
— А почему на Земле время остановилось?
— Мой друг, колдун Уинстил, замедлил время, чтобы мы успели вернуть землян до полуночи. Кстати, сколько у нас времени осталось?
Ника посмотрела на часы.
— Сорок восемь секунд, — ответила она без энтузиазма.
— Два дня. Должны успеть.
— Да уж, че там... Как делать нечего... — ответила Ника и, сладко потянувшись, задремала.
Продолжение следует...
·∙end∙·
·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·∙·
Поделитесь вашим мнением о статье