Acid Paper #03

Ультарские коты - Говард Филипп Лавкрафт: путешествие к обратной стороне Луны.

   / //  _  ||__   __| /    |  _  / __|| |/ /| | / ||  ___|
  / / | | | |   | |   /     | |_)|| /   | ' / | |/  || |_
    /  | | | |   | |  / /   |  __/| |   |  <  |   . ||  _|
  / /   | | | |   | | / ____  | |   | __ | .  |  /| || |___
 /_/    /_/ |_|   |_|/_/    _|_|    ___||_|_|_/ |_||_____|

 _  __  ____   _______  _      _                 ,
| |/ / / __  |__   __|| |    | |               / )
| ' / | |  | |   | |   | |__  | |              ( (
|  <  | |  | |   | |   | '_  | |               ) )
| .  | |__| |   | |   | |_) || |              / /
|_|_ ____/    |_|   |_.__/ |_|             (_(
                                         _,-""   ""-._
                                       /_  /     /  _
                                      (/ (/\-~-//)/ )
                                  hjw {   "         "   }
                                  `97   { <T> _ <T> } /
                                      ,--.>_ .:Y:. _<,--.
                                      `'''  '--^--'  `'''

Говард Филипп Лавкрафт: путешествие к обратной стороне Луны

    Лавкрафт (1890-1937) был единственным ребенком в семье и 
вырос практически без отца (когда мальчику было три года, отца 
поместили в больницу для умалишенных).
    Почти всю свою жизнь Лавкрафт не покидал родного города 
Провиденс в штате Род-Айленд, за исключением двух лет, которые
он провел (с 1924 по 1926 год) в Нью-Йорке после женитьбы. Он
постоянно находился под опекой своей неврастеничной и пугливой
матери (в 1921 году она умерла в доме для нервнобольных). Он
жил в унаследованном от деда доме с двумя тетками жизнью
эксцентричного чудака, работал, как правило, по ночам, а если
и днем, то с тщательно зашторенными окнами; правда, иногда он
совершал многодневные прогулки по девственным лесам Новой
Англии, которые приводили в восхищение также Юнга и Фрейда во
время их совместной поездки в Америку в 1909 году.
    Во многих своих историях Лавкрафт высказывает 
предположение, что Землю в доисторические времена посетили
представители чужой расы (серое, слизистое порождение звезд),
что делает его предтечей теории пришельцев из космоса, 
наиболее известным представителем которой является швейцарский
писатель Эрих фон Деникен.
    Современная литературная критика ставит его наравне с
великими мастерами американского рассказа ужасов Эдгаром По и
Амброузом Бирсом. Джоржио Манганелли называет его не
визионером, а хронистом ужаса, хронистом глубин подсознания,
который находил удовольствие в изобретении мифологии, или
псевдомифологии, описывая закрытые, тотальные миры.
    Этот иной мир, скрытый от обыденного сознания, и составлял
внутренний мир Лавкрафта, это был мир его грез, который он
называл невидимой стороной Луны. Эти миры угрожали и
одновременно притягивали его. Когда, пишет критик Манганелли,
Лавкрафт, как беззастенчивый и достоверный хронист описывает 
те чудовищные лики, которыми наполнено его бытие, он описывает 
на самом деле того единственного, уродливого монстра, в 
общении с которым у него есть немалый опыт, а именно себя 
самого.
    Лавкрафт писал, чтобы оставаться в бодрствующем мире, на 
уровне реальности этого пространства и этого времени, не спал 
сутками, чтобы сознательно избегнуть сна и тем самым своих 
сновидений; постоянная работа над словом дала потрясающий 
литературный результат помимо собственных рассказов, помимо 
корректуры бесчисленных присылаемых ему на рецензию 
манускриптов, он написал более ста тысяч писем!
    То, что Лавкрафт обнаруживал, проникая внутренним взглядом 
в темную, спящую, алогичную, женскую половину нашего мозга,
он делал снова и снова повторяющейся темой своих великих 
космических историй ужасов: бесформенный хаос, за который 
ратуют вызванные гением Лавкрафта слепые, безмолвные, мрачные 
и бездушные демонические божества мифа Ктулу.
    В своих историях Лавкрафт уже выразил в символической и 
поэтической форме в настоящее время живо обсуждаемый в научной 
среде тезис о подавлении функции нашего правого полушария 
мозга рационально-логически ориентированным левым полушарием.
    Все мои истории, какими бессвязными бы они ни казались, 
основываются на исходной предпосылке или легенде, согласно 
которой этот мир был населен иной расой, которая упражняясь в 
черной магии, потеряла почву и была вытолкнута из этого мира, 
но все еще живет (в правой половине мозга?) и готова в любой 
миг оккупировать землю.
    Чтобы упорядочить хаос внутри себя, чтобы придать какую-то 
структуру всему бесформенному, угрожающе-засасывающему, 
подстерегающему, пожирающему, Лавкрафт гениально проецирует 
архетипические составные части своего гонимого страхом "я" на
героев своих фантастических миров.
    Его биографы, например известный автор фантастических и 
приключенческих рассказов Спрег де Камп, считают, что герой 
многих историй Лавкрафта Рандольф Картер - это идеализированное
представление автора о себе самом несколько оторванным от 
жизни, очень ученом, аристократическом холостяке из Бостона, 
который владеет древним и запретным знанием. Разница между 
Лавкрафтом и Картером в двух весьма существенных 
обстоятельствах: у героя достаточно денег, чтобы вести жизнь 
джентльмена, и (любопытная деталь, говорящая о скрытых 
желаниях автора) одно время он служил во французком легионе.
    В другом герое историй Лавкрафта бывшем художнике, 
опустившемся до пожирателя трупного мяса, Ричарде Аптоне 
Пикмане без труда можно увидеть внушающее страх писателю 
животное начало, человека-зверя.
    Король сновидений Куран, который в стране грез навсегда 
придумал себе кусочек викторианской Англии и взамен за это 
вынужден был в реальном мире дать умереть своему земному телу 
после приема большей дозы наркотиков, еще одна ипостась 
Лавкрафта его желание после нынешнего смертного бытия попасть 
в рай чистого духа.
    При анализе новелл Лавкрафта бросается в глаза, что в 
потоке его повествований женский элемент существа почти 
полностью отсутствует, а если и появляется, то лишь в образе 
губящих, сталкивающих героев в пропасть злых вампиров и ведьм.
    Более или менее нейтральное описание женской сущности 
находим лишь при упоминании о каменном сфинксе или иных 
загадочных существах (полулюдях-полуживотных), либо когда 
автор рассказывает о кошечке, спящей у ног героя.
    В той мере, в которой Лавкрафт очищает свои сновидческие 
мифы от всего женского, в той мере он заставляет женский 
принцип разумеется, только в негативно описываемых ситуациях в 
вечном противнике, отраженном в образе и душе своих героев, 
противостоять трансвестическому богу Ниарлатотепу. 
Ниарлатотеп олицетворяет бесформенный, неупорядоченный хаос, 
из которого могут родиться любые страшные формы и фигуры.
    Этот безотчетный ужас, который По символизирует в виде 
Мальстрема или водопада, проглотившего Гордона Пима, по 
Лавкрафту гнездится в безднах Вселенной, в бездонных глубинах, 
где в чумном облаке в центре бесконечности восседает 
демонический Азатот (как его последнее, совершенно не 
структурированное прежнее ego), он бродит в непостижимо темных 
покоях по ту сторону времени и вечно подстерегает свою жертву.
    В ключевой новелле Загадочный Кадат и его сновидения, 
пожалуй, самой блистательной из ранних рассказов, в которой 
темные миры сновидений Лавкрафта и демонические образы мифа 
Ктулу счастливым образом соседствуют с причудливыми фантазиями 
Тысячи и одной ночи Дюнзани, возводимыми Лавкрафтом в своего 
рода космическую порнографию, все приходит к конфронтации 
противоречий и их алхимическому разрешению.
    Картер рыцарь, отправившийся на поиски Грааля, который 
полагает найти в загадочном городе заката солнца, где живут 
боги Земли, надолго опускается в подземные глубины другого я 
Пикмана и здесь вступает в союз со стоголовым Гулом и ночным 
чудовищем Гонтом, похожим на летучую мышь. С их помощью он 
побеждает агентов и сторонников Ниарлатотепа и, наконец, без 
своей страшной свиты вступает как свободный и могучий 
властитель всех мечтателей в замок Кадат, высеченный из 
оникса.
    Таким образом, Лавкрафт заставляет своего героя Картера 
пройти тот путь, который наметил Алистер Кроули для всех 
искателей истины. Путь в небо ведет через ад! Или, как 
выразился Манганелли, ад-это основная карта, по которой 
читаешь масштабы Вселенной.
    Этот будто бы предполагаемый антагонист 
Картера Ниарлатотеп, который в маске молодого фараона, со 
всем волшебным очарованием, исходящим от темного бога, или 
падшего архангела, примиряется с искателем типа Фауста 
Картером, отсылая его назад в принадлежащий ему мир людей, где 
уже давно неплохо живется богам, хорошо замаскированным и 
уставшим от холодной вечности их мраморных дворцов.
    Получив такой совет, Картер (а возможно, и сам Лавкрафт?) 
должен был выдержать еще самое трудное испытание-он должен был 
избавится от искушения ринуться в бездну безумия, где человек 
освобождается от всех своих обязанностей и от себя самого и 
где он полностью отдается дьявольскому Азатоту, и перестать 
прислушиваться к зову омерзительных барабанов и пустому, 
монотонному вою флейт! 

Набрано по изданию "Энциклопедия символов", В.Бауэр, И.Дюмоц, 
С.Головин, Москва Крон-Пресс 1995 специально для Dark Mood 
Literature. Fazgir
(c) Russian Gothic Project 

Коты Ултара
 
    Говорят, в Ултаре, что за рекой Скай, человек не смеет 
убить кота, - я этому склонен верить, особенно, когда вижу, 
как кот умывается около огня. Он таинственен и близок к тем 
странным созданиям, которых люди уже не могут видеть. Он душа 
древнего Египта, тот, кто хранит сказки забытых городов Мера и 
Офира. Он родственник повелителей джунглей, наследник секретов 
древней и зловещей Африки. Сфинкс - его кузина, он говорит на 
ее языке, только он старше кузины и помнит, то о чем она даже 
и не знала.
    В Ултаре, до запрета бургомистров убивать котов, жил 
старый бедняк-арендатор с женой, которым доставляло 
удовольствие ставить капканы и убивать соседских котов. Отчего 
они поступали так, никто не знает, может из-за крайней 
ненависти к голосам котов по ночам, или их обижало, что в 
сумерках коты могут красться по их двору и саду. Но какова бы 
ни была причина, старики получали наслаждение, отлавливая и 
убивая котов оказавшегося вблизи их хибары, а из звуков же, 
разносившихся по ночам, горожане догадывались, что способ 
умерщвления крайне необычен. Только горожане не обсуждали это 
со стариком и его женой, то ли из-за закоренелого выражения их 
иссохнувшихся лиц, то ли потому, что их крохотный и мрачный 
дом прятался под раскидистыми дубами в глубине запущенного 
двора. По правде, большинство владельцев котов ненавидело этих 
странных людей, только еще больше боялось, и вместо того чтобы 
бранить жестоких убийц, они лишь заботились, чтобы лелеемое 
животное не забредало к удаленной хибаре под темными деревьями.
    Когда из-за какого-нибудь неизбежного недосмотра кот 
пропадал, и во тьме разносились вопли, потерявшие бессильно 
стенали, либо же утешали себя, благодаря судьбу, что это 
пропал не их ребенок. Ведь люди в Утаре были простые и не 
знали откуда появились коты.
    Однажды караван необычных странников с юга вошел в узкие, 
мощеные булыжником улицы Ултара. Странники были смуглы и не 
походили на прочих путешественников, проходивших Ултару дважды
в год. На рынке за серебро они предсказывали судьбу и покупали 
яркие бусы у торговцев. Откуда пришли странники, никто не знал,
но видели, что они совершают странные молитвы, и раскрасили 
фургоны странными фигурами с человеческими телами и головами 
котов, ястребов, баранов и львов. И предводитель каравана 
носил головной убор с двумя рогами и любопытным диском между 
рогов.
    С караваном шел маленький мальчик без отца и матери, у 
которого был только маленький черный котенок. Чума не была 
добра к мальчику и оставила ему, чтобы смягчить горе, только 
это маленькое создание, но когда ты так мал, то можешь найти 
огромное утешение в живых шалостях черного котенка. Так что 
мальчик, которого смуглые люди звали Менес, играя с изящным 
котенком на подножке раскрашенного фургона, смеялся намного 
чаще, чем плакал.
    На третье утро как странники остановились в Ултаре Менес 
не смог найти котенка, и так как он рыдал громко на рынке, то 
горожане рассказали ему о старике и его жене, и звуках, что 
раздавались этой ночью. И когда он услышал это, всхлипы 
уступили медитации, а затем и молитве. Менес протянул руки к 
солнцу и стал молиться на языке, который не один из горожан не 
смог понять, хотя, по правде, горожане и не особо стараясь 
понять - их внимание было приковано к небу и странным 
очертаниям, что принимали облака. Крайне необычно, но лишь 
маленький мальчик произнес свою молитву, облака, казалось, 
приняли наверху очертания призрачной, неясной фигуре 
экзотического создания, гибридного существа, увенчанного 
диском примыкающим к рогам. У природы полно подобных иллюзий, 
чтобы поражать наше воображение.
    Ночью странники покинули Ултар, и их более не видели. И 
домовладельцы были озадачены, когда заметили, что во всем 
городе не могут найти ни одного кота. От очагов исчезли 
привычные коты, коты большие и малые, черные, серые, полосатые,
желтые и белые. Старый Кранон, бургомистр, клялся, что 
смуглый народ забрал котов, мстя за убийство котенка Менеса, и 
проклинал караван и маленького мальчика. Но Нис, тощий 
нотариус, заявил, что старый арендатор и его жена, более 
вероятные особы для подозрения, ведь их ненависть к котам 
печально известна. Тем не менее, ни кто не отваживался 
выразить недовольство зловещей паре, даже маленький Атал, сын 
владельца гостиницы, клявшийся, что в сумерках видел всех 
котов Ултара на проклятом дворе под деревьями, шествующих 
медленно и мрачно по кругу вокруг хижины, по два в ряд, словно 
исполняя неслыханный ритуал. Горожане не знали сколь сильно 
можно верить столь маленькому мальчику, и хотя они боялись, 
что зловещая пара закляла котов, они предпочли не бранить 
старого арендатора, пока не встретят его вне темного и 
отталкивающего двора.
    Так Ултар отправился спать в тщетной ярости, и когда люди 
проснулись на рассвете - коты сидели у своих очагов - большие 
и малые, черные, серые, полосатые, желтые и белые. Казалось, 
коты стали толще и сильнее лоснились. Горожане, немало 
удивляясь, обсуждали это событие. Старый Краг настаивал, что 
смуглый народ брал их, потому как коты не возвращались живыми 
из дома старика и его жены. Но все согласились с одним - то, 
что коты отказались съесть обычную порцию мяса или выпить 
блюдце молока - чрезвычайно любопытно. И два дня лоснящиеся, 
ленивые коты Ултара не прикасались к еде и лишь дремали у огня 
или на солнце.
    Прошла целая неделя, прежде чем горожане заметили, что в 
сумерках в окнах дома под деревьями не зажигается свет. Тогда, 
тощий Нис отметил, что никто не видел старика и его жену с той 
ночи, когда коты пропали. На следующей неделе бургомистр 
поборол страх и решил по долгу службы нанести визит в странное 
молчаливое обиталище, впрочем, захватив с собой, в качестве 
понятых, кузнеца Шанга и резчика по камню Тула. И когда они 
разбили хрупкую дверь, то нашли лишь два чисто обглоданных 
скелета на земляном полу и жуков, кишевших по темным углам.
    Позже в городском совете Ултара много говорили об этом. 
Зат, следователь, подробно допросил Ниса, тощего нотариуса, а 
Кранон, Шанг и Тул были подавлены вопросами. Даже маленький 
Атал, сын владельца гостиницы, был тщательно расспрошен и 
получил леденец в качестве награды. Они говорили о старом 
арендаторе, его жене, караване смуглых путешественников, о 
маленьком Менесе, его черном котенке, и о молитве Менеса, небе 
во время той молитвы, о том, что делали коты в ночь, когда 
караван отбыл и том, что позже нашли в доме под темными 
деревьями на мрачном дворе.
    И, в конце концов, городской совет принял удивительный 
закон, о котором говорили торговцы в Хатеге и обсуждали 
путешественники в Нире, а именно, что в Ултаре никакой человек 
не может убить кота.

Перевод: Thrary
(c) Russian Gothic Project



Другие статьи номера:

Intro - Здравствуйте, наши читатели!

Ультарские коты - Говард Филипп Лавкрафт: путешествие к обратной стороне Луны.

Житие Деда мороза - Все мы знаем Деда Мороза с самого детства.

Жизнь и смерть - Сегодня он как бы сам испытал муки распятия.

Анекдоты Деда мороза - Дедушка Мороз, а подарки?

Деда Мороз 1 - За окном стояло морозное тридцатое декабря и показывало начальнику кукиш.

Деда Мороз 2 - новогодние стихи.

Деда Мороз 3 - все из-за Борьки Поликаценко...

Телефон Деда Мороза - Истории дядюшки Кошмара.

О гостях - С наступлением новогодних праздников замечается увеличение количества визитов одних людей к другим.

Хит Парад Тысячилетия - Представляем вашему вниманию лучших из лучших.

Не надо ля-ля - простенькая и незамысловатая буржуйская песенка.

Лексикон 99 - Пушкин, Путин, Интернет, Дума, фонд, "авторитет"...

Немного медицины... - эту достаточно простую науку нужно знать всем.

Встречающему Новый Год - Есть такая примета: как встретишь Новый год, таким весь следующий год и будет.

Мерхаба братан! - Китайский словарик.

Даздраперма и дети ее... - список новых имен, представляющих сокращения от различных фраз.

Воздействие рекламы - методы воздействия телерекламы.

Прямая речь - Мы не голосовали за ВВП, хотя чем-то он нам и симпатичен.

Конец - "Тут и сказке конец".


Темы: Игры, Программное обеспечение, Пресса, Аппаратное обеспечение, Сеть, Демосцена, Люди, Программирование

Похожие статьи:
XOR'em ALL - Ксорка с командой LDIR , Обратные ксорки.
На пределе! - возможности человека и человеческого тела.
BBS - список станций BBS ZXNet.

В этот день...   25 июня