#01
22 октября 1998

Стихи - Фелиста.


 Спиридон Мартыныч Кторов
 Был директором конторы
 Главзаготснабсбытзерно -
 Стал он им не так давно.
 Не высокий, средних лет,
 Крупный лоб, красив брюнет.
 Вечно выбрит и отглажен,
 А в плечах - косая сажень.
 Кабинет его рабочий
 Был обставлен ладно очень:
 Стулья, стол давольно скромный,
 Книжный шкаф, диван огромный.
 В коже дверь, на ней запоры,
 На окне глухие шторы.
 Письменный прибор дородный
 И сифон с водой холодной.
 А в приемной - секретарша,
 Лет семнадцать или старше...
 Месяц - два они старались
 И с почетом увольнялись.
 День от силы проходил,
 Новый ангел приходил.
 Было так и в этот раз,
 О котором мой рассказ...

 Сам из отпуска вернулся,
 В дверь вошел и улыбнулся:
 Дева дивная сидит,
 На него в упор глядит.
 Взгляд прямой, открытый, чистый.
 "Как зовут, тебя?" - "Фелистой.
 У Тамары - биллютень,
 Я сегодня - первый день."
 "Так, прекрасно!". Спиридон,
 Встал и сделал ей поклон.
 "Спиридон Мартыныч Кторов -
 Я, директор той конторы.
 Тоже первый день в работе.
 Ну, потом ко мне зайдете.
 Я введу Вас в курс всех дел."
 Кторов снова поглядел,
 Улыбнулся, поклонился
 И в пенаты удалился.
 А Фелиста вся зарделась -
 Ей сейчас к нему хотелось.
 Чтоб был точный дан приказ,
 Чтоб потом, а не сейчас.
 Здесь прерву я нить рассказа,
 Потому, что надо сразу
 О Фелисте рассказать
 И ее Вам описать
 Высока, с приятным взглядом,
 С очень крупным круглым задом,
 С головой - не без идей,
 С пятым номером грудей.
 С узкой талией притом,
 С пышным, нежным, алым ртом.
 Волос - цвера апельсина,
 До сосков - довольно длинный.
 Голос томный и певучий.
 Взгляд предельно злоебучий.
 Здесь замечу непременно,
 Что еблась она отменно.
 Знала сотню разных поз,
 Обожала пантероз.
 Сладко делала минет.
 Все узнала в десять лет.
 В те года с соседней дачи
 Помогал решать задачи
 Ей один артиллерист -
 В ебле дядя был не чист.
 Достовал он хуй тихонько,
 Гладить заставлял легонько.
 Сам сидел, решал задачи,
 Объясняя, что, где, значит.
 Это было не понятно,
 Но волнующе приятно:
 И упругий хуй в руке,
 И ладошка в молоке.
 Арифметика кончалась,
 Платье с девочки снималось.
 И язык большой и гибкий
 Залезал Фелисте в писку.
 По началу было больно,
 Рот шептал: "Прошу! Довольно!"
 Но потом привычно стало.
 Целки в скорости не стало.
 И за место языка -
 Хуй ввела ее рука.
 А примерно через год
 Научилась брать хуй в рот.
 Месяцы бежали скопом.
 Набухали груди, жопа.
 Над пиздой пушились дебри.
 Набирался опыт в ебле.
 А к шестнадцати годам
 Переплюнула всех дам.
 Сутками могла ебаться.
 Ёрзать, ползать, извиваться.
 По-чепаевски и раком, стоя,
 Лежа, в рот и в сраку.
 С четырьмя, с пятью, со взводом.
 Девочка была с заводом.
 И сейчас она сидела,
 Мерно на часы глядела.
 А в пизде рождалась буря,
 Буря! Скоро грянет буря!
 Ведь Тамара ей сказала:
 "Спиридон - лихой вонзала."
 Сердце билось сладко-сладко
 И пищало где-то в матке.
 Руки гладили лобок.
 Ну, звони, скорей, звонок.
 И звонок приятной лаской
 Позвонил, как будто в сказке.
 Захлебнулся, залился.
 Время же терять нельзя.
 Трель звонка слышна нигде.
 Что-то екнуло в пизде.
 И Фелиста воспылав
 К двери бросилась стремглав.
 Ворволась. Закрыла шторы.
 Повернула все запоры.
 Жадно на диван взглянула.
 Резко молнию рванула.
 И в мгновение была
 В том, в чем мама родила.
 Спиридон как бык вскочил
 И к Фелисте подскочил,
 Доставая бодро член,
 Что кончался у колен.
 А затем он также быстро
 На ковер свалил Фелисту.
 И, чтоб знала кто такой,
 Ей в пизду залез рукой.
 Но Фелииста промолчала -
 Ей понравилось начало.
 Улыбнулась как-то скупо
 И схватила ртом залупу.
 Стала втягивать тот член,
 Что кончался у колен.
 Вот исчезло пол-конца,
 Вот ушли и два яйца.
 И залупа где-то ей
 Щекотала меж грудей.
 Спиридон кричал:"Ах, сладко!"
 И сдеpал рукою матку.
 Цвета белого стекла
 Сперма на ковер стекла.
 А глаза ее горели,
 Хуй ломал чего-то в теле.
 Кисть руки пизда сжимала,
 Так, что чуть не поломала.
 Приутихли, раскатились.
 Отдохнули, вновь сцепились.
 Вот Фелиста встала раком.
 Он свой хуй ей вставил в сраку.
 А пизду двумя руками
 Молотить стал кулаками.
 А она за яйца - хвать
 И желает оторвать.
 Снова отдых, снова вспышка.
 У него уже отдышка.
 А она его ебет,
 И кусает, и скребет.
 И визжит, и весеситься,
 И пиздой на рот садиться.
 Он вонзает ей язык,
 Что могуч так и велик,
 И твердит: "Подохну тут".
 А часы двенадцать бьют.
 Кровь и сперма - все смешалось,
 А Фелиста помешалась.
 Удалось в конце концов
 Оторвать одно яйцо.
 А потом с улыбкой глупой
 Отжевать кусок залупы.
 Он орет: "Кончаюсь, детка!"
 А она ему менетку,
 Чтоб заставить хуй стоять.
 И ебать, ебать, ебать...
 Утром, труп его остывший
 Осмотрел я, как прибывший
 Из Москвы кременалист.

 Так закончил журналист
 Свой рассказ
 Печальный очень, и добавил:
 "Между прочим
 С нами следователь был,
 Очень юн и очень мил."
 Побледнел он, покраснел.
 На девицу не глядел.
 Так неглядя к ней склонился,
 Перед этим извенился.
 И зо рта ее извлек
 Хуя - жеваный кусок.
 И изрек один вопрос:
 "Заебли его. За что-с?"
 И ответила Фелиста:
 "Этот был - артиллеристом.
 Рядом с нами жил на даче
 И умел решать задачи."

 Время шло, прошло лет пять.
 Мой попутчик мне опять,
 Как-то встретился под Сочи.
 Мы обрадовались
 Очень нашей встрече
 И всю ночь - пили,
 Все отбросив прочь.
 А когда бледна, полна,
 Над землей взошла Луна,
 Звезды на небе застыли.
 Он спросил:
 "Вы не забыли мой рассказ,
 Когда Фелиста
 Заебла артиллериста?"
 В миг с меня сошла усталость,
 Я спросил:
 "А что с ней сталось?"
 "Значит помните гляжу,
 Что ж, хотите расскажу!"
 Затаив свое дыханье
 Я в момент обрел вниманье,
 И сонливость спала сразу
 В ожидании рассказа.
 И второй его рассказ
 Я поведаю сейчас...

 Если помните, там был
 Следователь - юн и мил.
 Он с нее там снял допрос
 А потом в Москву увез.
 Сдал в "Бутырку" под расписку
 И зачал писать записку
 О своей командировке
 В кабинете на Петровке.
 Только все терял он суть,
 То в глазах всплывала грудь,
 То большие ягодицы
 Арестованной девицы.
 То огромные сосочки.
 Встал отчет на мертвой точке.
 Хуй дрожал, мешая мысли,
 А его сомненья грызли.
 Все ли сделал для отчета,
 Нет в допросе ли просчета,
 И за ту держусь я нить.
 Надо передопросить.
 Так решив, отчет сватил
 И в "Бурырку" покатил.
 А Фелиста будто знала,
 Молча с табурета встала.
 Также молча подошла
 И дыхальем обожгла.
 "Умоляю, помогите.
 Все отдам, коль захотите.
 Лишь спасите от тюрьмы.
 Я боялась с детства тьмы.
 Я пугалась скрипов, стуков."
 А рука ползла по брюкам.
 Жадно хуй его искала,
 По щеке слеза стекала.
 Вдруг присела. Нежный рот
 Из ширинки хуй берет.
 И засасывает славно,
 Чуть, слегка, качая плавно.
 Следователь вмиг вспотел.
 Видит Бог - он не хотел.
 Против воли вышло это,
 Для познания минета.
 А она его прижала,
 Все в юристе задрожало
 И бурлящие потоки
 Потекли в пищепротоки.
 Две недели шли допросы.
 Он худел, давая кроссы
 От "Бутырки" и назад.
 Шли дела ее на лад.
 Он худел, она добрела.
 Им вертела, как хотела.
 Он доопросов снял не мало,
 А она трусы снимала.
 От допросов заводилась
 И верхом на хуй садилась,
 Или делала отсос,
 Отвечая на вопрос.
 День за днем чредою шли.
 В скорости ее ебли
 Адвокат и прокурор
 И тюремный спецнадзор.
 Утром, вечером и в ночь
 Все хотели ей помочь.
 А Фелиста, как могла,
 Им взаимно помогала.
 Бодро делала минет
 С переходом на обед.
 Так наш суд на этот раз
 От тюрьмы Фелисту спас.
 Предложив за еблю, в дар,
 Выехать под Краснодар.
 У кого-то там приятель
 Был колхозный председатель.
 Для Фелисты зтот кто-то
 У него просил работу.
 Все девицу провожали,
 Наставляли, руку жали.
 А простившись, как пижоны
 Все разъехались по женам.
 С шиком ехала Фелиста,
 Поезд мчиться очень быстро.
 Проводник разносит чай.
 Пару раз он невзначай
 Жопы девицы коснулся,
 А на третий оглянулся,
 Взгляд на бедрах задержал
 И к себе ее прижал.
 А она сказала тихо:
 "Как Вы сразу, это лихо.
 Что у Вас здесь? Ну и ну.
 Я попозже загляну!"
 Ровно в полночь, дверь открыв,
 И ее к себе впустив,
 Он под чайных ложек звон
 До утра качал вагон.
 А она под стук колес
 Исполняла "Хайдеросс".
 Утром поезд сбавил ход.
 Вот перрон, стоит народ.
 Много солнца, небо чисто.
 Тут должна сойти Фелиста.
 Вышла, робко оглянулась
 И невольно улыбнулась.
 Ей букет сует мужик,
 Из толпы несется крик.
 Под оркестр отдают
 Пионеры ей салют.
 Кто-то вышел к ней вперед,
 Нежно под руку берет,
 И под звучный барабан
 Приглашает в шаробан.
 "Трогай!" - кучеру кричит
 И загадочно молчит.
 В миг с лица сошла улыбка.
 "Здесь какая-то ошибка.
 Объясните, эта встреча,
 Барабан, цветы и речи,
 Тот кому это - не я"
 "Что, ты, рыбонька моя.
 Из Москвы вчера как раз
 Мне прислал мой друг наказ
 Встретить пятого, в субботу
 И доставить на работу.
 Ты возглавишь конный двор."
 Это был мой прокурор.
 Он все это объясняет,
 Сам за жопу обнимает,
 Нежно за руку берет
 И себе на член кладет.
 Шепчет ей: "А ну - сожми!"
 Кучеру орет: "Нажми!"
 Эх трясучие дороги.
 "Хошь, садись ко мне на ноги!"
 Что Фелисте объяснять.
 Та давай трусы снимать.
 Хуй достала, встала раком,
 На него насела сракой.
 И пошла работать задом,
 Помогая всем ухабам.
 Кони резвые несуться,
 Конюх чувствует - ебуться.
 И хотя мальчонка мал,
 Тоже свой хуек достал.
 Сжал в кулак и быстро водит -
 Ебля всякого заводит.
 Конь учуял это блядство.
 Мчал сначала без оглядства.
 А потом мгновенно встал,
 Доставать свой кабель стал.
 Ржет, подлец, и не идет.
 Лошадиный член растет.
 Как Фелиста увидала,
 Мужиков пораскидала,
 Подползла под рысака,
 Обхватила за бока,
 Пятками уперлась к крупу
 И давай сосать залупу.
 Пыль столбом, рысак дрожит,
 Вдруг с кишки как побежит.
 Баба чуть не захлебнулась,
 Тело конское взметнулось,
 Конюх тихо заорал,
 Председатель деру дал.
 Конь хрепит, она елду
 Конскую сует в пизду,
 И вертиться как волчок.
 А в степи поет сверчок.
 Час в желании своем
 Измывалась над конем.
 Племенной рысак сволился,
 Охнул и пиздой накрылся.
 А Фелиста отряхнулась
 И на станцию вернулась.
 Ночью тихо села в поезд
 И отправилась на поиск
 Новых жертв своей пизды.
 Через семь часов езды
 Где-то вышла и пропала.
 С той поры ее не стало.
 Но я верю, уж она-то,
 Где-то выплывет, когда-то.
 И пока живем и дышим
 Мы о ней еще услышим.
(C) Наталия Веселова




Темы: Игры, Программное обеспечение, Пресса, Аппаратное обеспечение, Сеть, Демосцена, Люди, Программирование

Похожие статьи:
PC и Spectrum - Unreal vs ZX Mak: сравнение двух популярных эмуляторов ZX Spectrum.
Шедевры - обзор игры North & South.
Горячая линия - Пишите нам на e-mail.

В этот день...   12 ноября