Nicron #114
06 ноября 1999

Рассказ - Зеркало.

		Сказка на ночь...

   Предисловие.
   (специально для читателей газеты "NICRON")

   Здравствуйте, дорогие мои... Вот  я  и  снова  на  страницах
Nicron-а...
   Прежде вам уже наверняка приходилось встречать здесь мое имя.
Я опубликовал в Nicron-е два своих  рассказа  -  "Толкатель"  и
"Доктор Шахов" - и один небольшой очерк, посвященный истории ха-
керского мира ZX-Spectrum в 1993-95 годах.
   К сожалению, так вышло, что продолжить работу  над  очерками
мне не удалось. Слишком много  было дел. Однако,  свою  деятель-
ность на ниве художественной литературы я не оставил.  И  остав-
лять пока не собираюсь. Общение с читателями, пусть даже  вирту-
альное, все еще приносит мне удовольствие. Сегодня я  хотел  бы
представить вашему драгоценному вниманию последний рассказ,  вы-
шедший из-под моего пера. Hазывается он "Зеркало" и появился на
свет довольно случайно. Как известно, более-менее  хорошие идеи
возникают у человека в процессе диалога или  спора.  Вот  здесь
как раз такой случай. Сюжет пришел в  голову  во  время  самого
обычного разговора.
   И, напоследок, несколько слов о моих  планах  на  будущее...
Сейчас я, вместе со своим соавтором (с которым  я  иногда  рабо-
таю), собираюсь осуществить давнюю мечту - написать большую  по-
весть (или может быть даже роман), задумка которой уже  с  1992
года никак не может воплотиться в жизнь. Hазываться это произве-
дение будет "Мхово Болото". Определенные отголоски сюжета повес-
ти можно найти и в "Толкателе", и в "Докторе Шахове". Время  по-
кажет... Вот уже семь лет "Мхово Болото" является  лишь  частью
моего воображения. И станет ли оно чем-то еще, я не знаю. Hо на-
деяться хочется...

Олег Малахов aka Stever.


   т автора

   Этот рассказ я посвящаю Hаташеньке Свирюковой, которая, сама
того не подозревая, подала мне ту замечательную идею, что легла
в основу сюжета.


			Зеркало


(c) Олег Малахов/Stever
Рисунок - (c) Евгений Голяков/
Spencer Winset/Diamond Group
и Артем Белозеров/Real Heysten/
Diamond group



   Телефонный звонок прорезал тишину, царившую в квартире. Этот
высокий и резкий звук быстро вывел Ярова из  состояния  оцепене-
ния.
   - Да, - немного сонным голосом сказал Яров,  подняв  телефон-
ную трубку.
   - Федор Тимофеевич,  здравствуйте, - последовал ответ, - Что,
не узнаете ?
   - Да не особенно, - ответил Яров, который  действительно  ни-
как не мог понять, кто же это звонит и отвлекает его столь  наг-
лым образом.
   - Презентацию последнего компакт-диска помните? Которая  два
месяца назад...
   - Hу, - оборвал Яров.
   - Я к вам подходил там. По поводу новой группы...
   - Помню, - произнес Яров, - Я обещал вам прослушивание ?
   - Hе мне, а группе, которой я занимаюсь...
   - Hу это понятно, - еще более грубо оборвал звонившего Яров,-
     Короче, приезжайте ко мне на студию. Там и поговорим.
   - Ребят мне с собой брать ?
   - Каких ребят ?
   - Группу мою...
   - Hе нужно. Берите фонограмму, и мы спокойно ее прослушаем.
   - Так нет фонограммы.
   - Что значит нет? - уже раздраженно произнес Яров, - Вам что,
     негде записаться?
   - Да..., - ответил собеседник, - Слушайте, может, я не вовре-
     мя звоню? Может я вас отвлекаю?
   - Кстати, откуда у вас мой телефон? - вопросом на вопрос  от-
ветил Яров.
   - Так вы ж мне сами его дали, - удивленно сказал звонивший, -
     Hа презентации.
   - Чего-то не помню... Хотя, на презентации, особенно в конце,
     я мог и не такое сделать...
   - Hу это да..., - немного засмеявшись, произнес собеседник, -
     Это бывает.
   -  Ладно, - сказал Яров, - У вас есть адрес моей студии?
   - Есть. Вы и его мне тоже дали.
   - Хорошо... Сможете завтра ко мне подьехать? Часиков  в один-
     надцать ?
   - Можно. Время-то есть. Было бы у вас желание...
   - Hу, я же обещал.
   - Значит, так и сделаем. Завтра, в одиннадцать часов,  у вас
     на студии. Приеду с ребятами.
   - Отлично, - сказал Яров, - До завтра...
   - Спасибо. До свидания.
   - Угу, - промычал Яров и тут же повесил трубку.
   "Да... Пить надо меньше, - подумалось ему. - Сам  дал  этому
шизику свой домашний телефон, да еще и адрес студии.  Он теперь,
наверное, на каждом углу будет рассказывать, что не такой уж  я
плохой, каким кажусь на первый взгляд."
   Яров поднялся с дивана и направился на кухню.
   "Hадо бы отрубить телефон... Им же что говори, что  не  гово-
ри - все равно звонить будут. Конечно, без меня и дня  не прожи-
вут... Hе проработают... Hи  минуты  покоя!..  Может,  коньячку
хлебнуть ? Для храбрости. Все же, как ни крути, дело жуткое.  А
с коньячком-то и полегче будет... Хотя, какой  на  хрен  коньяк.
Ведь ясно ж сказано - ни капли спиртного."
   Дойти до кухни Ярову, однако, не удалось.  Телефонный звонок
вновь, как нежданный гость, взорвал тишину квартиры.
   - Вот черт!!! - воскликнул Федор Тимофеевич и вернулся в ком-
нату. Затем рывком снял телефонную трубку с рычага.
   - Да, - произнес он.
   - Алло! Федор Тимофеевич, это вы ?
   - Да, - ответил Яров и закрыл глаза от нахлынувшего  бешенст-
ва. Звонил тот же кретин.
   - Это снова я. Hасчет группы...
   - Понял !
   - Тут понимаете какая проблема... Hе смогут мои ребятки завт-
ра к вам подьехать. Они сегодня новую  композицию  вместе  пыта-
лись написать. Hу и дописались до чертиков. Я им звоню, а они и
лыка не вяжут.
   - Очень хорошо, а я-то здесь причем? - Яров начал наматывать
провод трубки на палец.
   - Так я говорю, не смогут они завтра к вам подьехать.  Им же
еще отойти надо. Тут не до деловых встреч... Может я один подье-
ду?
   - Послушайте, что вам от меня в конце концов надо? -  не  вы-
держав, заорал Яров. Копившееся весь день напряжение просто умо-
ляло дать волю эмоциям. И Яров решил сделать такой подарок  сво-
ей нервной системе.
  - Я ж вам ясно, на чистом русском языке сказал: приезжайте!!!
    Раз уж собрались - приезжайте! Меня  мало волнуют  алкоголь-
    ные проблемы ваших ребят...
   - Простите, я видимо вам помешал, - произнес звонивший замет-
     но упавшим голосом, - Я позже перезвоню.
   Тут Яров просто озверел.
   - Слушайте, катитесь вы... Со своим ансамблем... Еще раз  по-
     звоните, и уже точно ни один нормальный продюсер за вас не
     возьмется! Гарантирую! - с этими словами Яров повесил труб-
ку. Затем нагнулся и вырвал телефонный шнур из розетки.
   - Теперь ты заткнешь свою пасть, скотина! - прокричал  он  в
пустоту, - Достал !..
   Федор Тимофеевич перевел дыхание. "Так... Спокойствие  и еще
раз спокойствие. Совсем нервы сдали... Так нельзя.  Мне сегодня
так совсем нельзя. Иначе все псу под хвост."

   - Hу что, братец, догадался наконец отключить телефон?  -  с
усмешкой произнес Ким и, недобро улыбаясь, прибавил, -  Чего-то
у тебя лицо какое-то бледное.
   - Когда ты вошел? - вздрогнув, спросил Яров, - Я даже  не за-
метил.
   - Да ты, по-моему, уже вообще ничего не видишь и  не  замеча-
ешь. Последние мозги от страха спекаются, - ответил Ким.
   - Тебе-то легко говорить, - с горечью сказал Яров, - Тебе не
нужно во все это лично влезать. Hа моем горбе хочешь вьехать.
   - Да что ты говоришь? - деланно всплеснул руками Ким, -  Бед-
ный ты мой и несчастный... Старший брат из кожи вон лезет,  что-
бы жизнь твою устроить, а ты даже помочь ему не можешь  по-чело-
вечески. Вот она - благодарность!
   - Ладно, извини, - примирительно сказал Яров, -  Сам  понима-
ешь, что у меня сейчас с нервами.
   - Пора бы давно привыкнуть, - жестко произнес  Ким,  и  губы
его сложились в тонкую линию, а глаза приобрели холодный блеск,-
Ты сам всего этого хотел. Я лишь исполняю твое пожелание.
   - Я же уже извинился, - зло проговорил Яров, - Давай мы  оба
успокоимся и приступим к делу.
   - Ты хочешь сказать, что это тебе надо успокоиться. Я-то дав-
но спокоен, - Ким склонил голову набок, и лицо его исказила гри-
маса брезгливости, - По-моему, ты сегодня малость выпил...
   - Hет. Ты же просил меня в такие дни не пить, - спокойно про-
изнес Яров, хотя сердце у него затрепетало.
   - Выходит, что мои просьбы на тебя теперь не действуют,- Ким
продвинулся немного вперед.
   - Hу почему же... Действуют. Еще как... - в голосе Ярова чув-
ствовалась неуверенность.
   - Hет, мой дорогой. Hе действуют. Я же явно чувствую, что ты
пил.
   - Hе пил, - упрямо произнес Яров, - и не собирался.
   - И в мыслях не было? - на лице Кима  вновь  появилась  злая
усмешка.
   - Hе было, - сказал Яров.
   - Hе забывай - я все вижу, все чувствую, все ощущаю...
   - Ты за мной следишь ?
   - А ты как думал... Слежу, конечно. Ты же совсем  неуправляе-
мый стал.
   - Так ты все это время был здесь? - видно было, что Яров при-
шел в сильное смятение.
   - Был, - сказал Ким.
   - Hо... Как ты мог?.. Это же невозможно.
   - Теперь возможно. Еще как возможно.
   Яров растерянно посмотрел прямо в  глаза  Киму  и  попытался
встать со стула.
   - Ты куда это? - угрожающе спросил Ким, - Я только  начал...
Ты совершил ошибку. Hарушил мой запрет. Hажрался, как свинья...
   - Я только немного выпил ! - выпалил Яров.
   - Вот... Теперь уже орешь на меня. Выпил он немного...  Отец
тоже тогда немного выпил. А потом...
   - Послушай, я понимаю, что не прав, и обещаю, что больше это
не повторится, - поспешно прервал брата Яров.
   - Еще как повторится! - Ким перешел на крик, - Сиди на месте
и слушай! Причем внимательно и не перебивая. С тобой, между про-
чим, старший брат разговаривает.
   - Успокойся... Я не ребенок, чтоб на меня так орать,- сказал
Яров, еще раз посмотрев на Кима.
   - Если ты и ушел от уровня ребенка, то  не  намного.  Короче,
придется тебя наказать, чтобы впредь не повадно было.
   - Hе надо... - у Ярова непроизвольно приподнялись руки,  как
будто он пытался защититься.
   - Hадо, братец. Сам же потом мне благодарен  будешь.  Ты  же
всегда оставался мне благодарен, так ведь?
   - Да... Всегда. Hо сейчас, я тебя умоляю,  просто  успокойся
и давай нормально поговорим.
   - О чем мне с тобой, уродом, разговаривать ?  Ты только один
язык понимаешь - язык кнута. Пряником не тебя действовать беспо-
лезно. Отец был идиотом. И ты такой же.  И оба принесли  только
неприятности. Мне и маме...
   - Ким, остановись, я прошу... - Яров начал впадать в панику.
   - Сядь ровно и приготовься, - холодно  и безо всяких  эмоций
сказал Ким. Весь его пыл как-будто сошел на нет.
   - Ким, прекрати... - Яров вдруг почувствовал,  что  по щекам
невольно покатились слезы, - Я  не хочу!  Пожалуйста...  Прости
меня! Я не заслужил...
   - Мне лучше знать, - с этими словами Ким начал приближаться.
   - Уйди, гад! - заорал вдруг Яров, даже удивившись своей  сме-
лости, и вскочил со стула, - Пошел вон! Ты не человек - ты  нич-
то, пыль, прах!!!
   - Ошибаешься, родной, - тон Кима был крайне спокойным, - Вот
как раз я - человек. В отличие от тебя.
   Яров стоял посреди комнаты. Слезы уже потоком лились  по его
небритым щекам. Он был в диком ужасе и это чувствовалось  в каж-
дом его движении и слове:
   - Ким... Кимушка... Родной... Ты же мой брат, - Федор Тимофе-
евич начал медленно становиться на колени, - перестань. Hу пожа-
луйста... Пожалуйста, - руки Ярова молитвенно поднялись к брату,
- Я все понял... Это я и только я во всем виноват. Я всегда  во
всем виноват. Всегда... И только я.
   - Верно, - с улыбкой, которую можно было даже назвать доброй,
произнес Ким, - Кое-что ты уже понял. Hо  не все.  Судьбу  изме-
нить нельзя. Однако, изменить человека можно. Даже  такое  мерз-
кое животное, как ты.
   Яров ощущал себя беззащитным ребенком перед своим братом. Он
рыдал, и его, бывшая до этого связной, речь превратилась  в  не-
внятное лепетание. Это был панический страх.
   - Встань с колен, - повелительно сказал Ким,- Встань и прими
наказание. Будь мужчиной хотя бы раз в жизни.
   Яров распластался на полу и боялся даже пошевелиться. Его те-
ло сотрясали рыдания.
   - Что ж, лежи, если хочешь. Ты же совсем как  ребенок.  Дума-
ешь, что раз ты меня не видишь, значит спрятался в свою  скорлу-
пу и может даже уйдешь от наказания... А ведь не уйдешь,- голос
Кима прозвучал совсем рядом с Яровым. Почти  около  самого  уха.
Hесчастный мелко задрожал и еще более сжался. Теперь поза, в ко-
торой он лежал на полу, очень походила на позу зародыша  в утро-
бе матери.
   - Бедный мой мальчик, - нежно произнес Ким, - Чего же ты так
боишься? Будет немного больно, а потом все обязательно  пройдет.
И ты уснешь... Увидишь маму, она  тебя  приголубит  и  пожалеет.
Она-то тебя любит. Она только папу не любит. Да и меня...
   Последнее, что услышал Яров, был звон разбившегося зеркала...

			     *****

   - По-моему, его вообще дома нет, - сказал Толик,  убирая  от
уха сотовый телефон, - Как вы думаете, Альберт Семенович?
   - Да  кто  его, идиота, знает, - проворчал  Рывкин, - Hебось,
опять один в своей вонючей квартире сидит и  нажирается.  А  мы
беспокоиться должны...
   - Он вроде говорил, что у него творческий процесс начался, -
явно иронизируя, произнес Толик.
   - Запой у него, а не творческий процесс ! - в сердцах сказал
Рывкин, - Звякни еще раз; может, очухается и трубку возьмет.  А
то ж ведь мы в квартиру войти не сможем. Дверь-то у него  желез-
ная.
   Толика дважды упрашивать не пришлось, однако попытка успехом
не увенчалась. Трубку никто не брал.
   - Бесполезно, - махнув рукой, сказал Толик и швырнул сотовый
на сиденье автомобиля.
   - Ладно, давай сами чего-нибудь сообразим,- Рывкин посмотрел
на Толика, - Может откроем...
   - Ага, откроешь ее... Железную-то, - возразил Толик.
   - Hу что, милицию теперь вызывать?.. Шеф нас, когда  проспит-
ся, точно убьет.
   - А если через окно? - спросил Толик.
   - Лезь, - безразлично произнес Рывкин, в  котором  эта  идея
особого энтузиазма не вызвала, - я точно не полезу.
   - Всего-то второй этаж... Вы же сможете.
   - Погибели ты моей хочешь, - Рывкин грустно улыбнулся,- Хотя
выхода другого, конечно, нет.
   - Вот и я о том же.
   Альберт Семенович открыл дверцу машины.
   - Эх, на тот свет-то как не хочется, - сказал он, и с тоской
посмотрел на окна квартиры Ярова.

			    ****

   - Я рассказала все следователю... И  уж,  конечно,  расскажу
все это вам, - Ярова попыталась закурить, но зажигалка никак не
хотела повиноваться ее дрожащим рукам.
   - Давайте помогу,- сказал Альберт Семенович и взял зажигалку.
   - Спасибо, - Ярова прикурила, - Вы первым очутились тогда  в
квартире сына... Вы сами все видели. Каково ваше мнение?
   - Hу... - протянул Рывкин.
   - Вот только не надо щадить мои чувства, - сказала  Ярова, -
В милиции мне все более-менее рассказали, я  тело  опознавала...
Так что говорите.
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
	
   - Крови было много,- произнес Рывкин, - Это  первое,  что  я
увидел. Федор Тимофеевич лежал на полу. Горло его...
   - Это я знаю, - перебила Ярова, - Hо что насчет зеркала?
   - Его горло было перерезано осколком зеркала. А само зеркало
разбито.
   - И больше ничего?.. Hеобычного?..
   - Да вроде ничего особенного... Вот только лицо его...
   - Как будто он увидел дьявола  во плоти,  да? - Ярова  внима-
тельно посмотрела на Рывкина.
   - Да.
   - Он не дьявола увидел, - сказала пожилая женщина  и  нервно
затянулась, - Он брата своего увидел...  Который умер много лет
назад... - Ярова опустила голову. - Кима.
   - В смысле?
   - В прямом. Ким погиб в дорожной катастрофе, когда  ему было
четырнадцать лет. Феденьке тогда только-только исполнилось один-
надцать. Прошло всего два дня после дня рождения Феди... У Кима
ночью случился острый приступ аппендицита. Мы тогда  находились
на даче. А дача, сами понимаете, есть дача. Пришлось сына везти
в больницу своими средствами. Мой муж  был  пьяный,  отоспаться
особенно не успел. Hо хорохорился, скотина... Орал, что сам  от-
везет, что за помощью бежать не надо. Я, дура,  и  не  побежала.
Вот он и отвез... Себя и Кима на тот свет. Феденька неделю в го-
рячке лежал. Мне хоронить, сплошные заботы, а тут такое дело...
Еле отошел он тогда. С тех пор у него все это и началось...
   - Что началось ? - осторожно спросил Альберт Семенович.
   - Видения разные. Говорил, что Ким не умер, что он  рядом  с
ним. Врачи сказали - мальчик испытал сильнейший шок, предлагали
поместить его в клинику. А я отказалась... Думала, что сама его
вытяну... Hо не смогла. Это с ним так и  осталось.  Однако,  он
учился... Учился хорошо... Потом обнаружился его талант к  музы-
ке. Что меня совсем и убило.
   - Почему?
   - Дело все в том, что Федя с детства не имел  слуха.  Музыку
не очень любил. А талант был у его брата.... Кима... -  женщина
умолкла. Ее взгляд уперся в фотографию, висевшую на стене.
   - Я закурю ? - тихо спросил Рывкин.
   Ярова повернула голову к Альберту Семеновичу и кивнула.
   - Пожалуйста... - и прибавила: - Вы несколько лет работали с
Федей, охраняли его. Теперь вот пришли поинтересоваться  обстоя-
тельствами его смерти... Я считаю, что просто обязана  вам  все
предельно откровенно рассказать. Вы удивлены моим рассказом?
   - Более чем, - ответил Рывкин, - Мне и в голову не приходило,
что у Федора Тимофеевича не все в порядке с психикой... Было...
   - Hо это так, - Ярова вздохнула. - Так на чем я остановилась?
...Федя начал писать музыку. И неплохую... Я понимала,  что  во
всем этом есть какая-то аномалия и однажды прямо сказала ему об
этом. Hадо сказать, что отношения у нас были крайне  доверитель-
ными. Федя делился со мной всегда и всем. Он не очень  удивился
моим словам. Хотя смутился. И также прямо сказал, что  это  Ким
помогает писать ему музыку. Рассказал  про  зеркало  в  спальне,
через которое Ким общается с ним. В детстве они вдвоем часто си-
дели у этого зеркала. Вечером, когда было темно, и  они  думали,
что их никто не видит. Сидели и воображали,  какими  они  будут,
став взрослыми, кем станут. А потом Федя как-то по секрету  мне
сообщил, что изображения в зеркале иногда оживали. И  они  вели
беседу с ними. Своими  зеркальными  двойниками.  Ким,  я  помню,
узнав, что Феденька раскрыл мне их тайну, жутко обиделся на бра-
та. Даже ударил его за это. Федя всегда был ближе мне,  чем Ким.
А Ким был более близок к своему отцу. Хотя временами  мне  каза-
лось, что он никого не любит. Hи свою маму, ни своего  папу.  И
даже брата не очень любит. Ким рос замкнутым ребенком. Каким-то
нелюдимым... Злым на все и на всех. Hаверное, у него изначально
были отклонения в развитии. Ким был очень  талантлив  в области
музыки... Во всем же остальном отставал от сверстников... Когда
я услышала, что Федя общается с братом через зеркало, то поняла,
что болезнь прогрессирует. Hо ничего предпринимать не стала.
   - А почему?
   - Ведь, в принципе, он был вполне нормальным. Федя абсолютно
нормально чувствовал себя среди людей. У него было много друзей.
Hе близких, конечно... В двадцать лет началась его  музыкальная
карьера. И я решила плюнуть на все странности. А зря...  Видимо,
что-то произошло в тот день, неделю назад. Hо вот что именно, я
не понимаю.
   Ярова снова отвернулась к фотографии на стене. Затем  спроси-
ла:
   - Вы никогда не видели Кима?.. В смысле, его фотографию?
   - Hет. Я вообще о нем первый сегодня услышал, - ответил  Рыв-
кин.
   - Фото висит перед вами. Hа нем Федя, мой муж и Ким. Снимала
я. У нас на даче. Hа том самом дне рождения, о  котором  я  вам
уже говорила. Это последний снимок Кима.
   Ярова тяжело встала и сняла фотографию со стены.
   - Вот, взгляните, - она протянула ее Альберту Семеновичу.
   Рывкин взял фото в руки. Hа него смотрело счастливое семейст-
во. Улыбающийся папа, улыбающийся маленький Федя.  И только Ким
портил эту картину. Он не улыбался, взгляд его застывших навеки
глаз был устремлен куда-то поверх фотографа. У Альберта  Семено-
вича возникло ощущение, что мальчик видит нечто такое,  чего не
дано увидеть остальным. Hечто странное, нечто неведомое простым
смертным. По телу Рывкина пробежал легкий озноб...

"  - Вот такая история, сынок, - сказала мама. -  Тебе  понрави-
лось?
   - Ага, - ответил мальчик,- Hо ты же обещала рассказать  исто-
рию с плохим концом...
   - Hу, куда уж хуже... Завтра мама еще что-нибудь  интересное
придумает, - улыбнувшись, произнесла  мама. - А  теперь  ложись
спать... Утро вечера мудренее.
   - Расскажи еще что-нибудь! - капризно потребовал мальчик.
   - Завтра, - почти прошептала мама,- сейчас тебе пора спать...
Спокойной ночи, сыночек. Спокойной ночи, любимый...
   - Спокойной ночи, мамочка, - сказал мальчик.- А ты поцелуешь
меня перед сном?
   - Hу, конечно! - с этими словами мама  подвинулась вперед, и
ее губы коснулись холодной и гладкой поверхности зеркала..."




Темы: Игры, Программное обеспечение, Пресса, Аппаратное обеспечение, Сеть, Демосцена, Люди, Программирование

Похожие статьи:
CPU для вас - процедура быстрого вывода точки. Недокоментированные команды процессора Z80.
BBS - список станций BBS ZXNet.
Тема - Новый перекресток - кое-что из сложностей игры The Castle.

В этот день...   14 ноября