Бывальщина - Деревенщина.



                                          
Music By JASS                   
(c) SISOFT/TRG                  
                                          
          как оно есть                    
     (самый точный перевод)               
                                          
                        Вот, что-то музыка навеяла...           
                        Что-то среднее между анусом и эпосом.   
                                                      (C)Author 
                                          
     Над Италией обширной                 
     Солнце светит с наглой мордой.       
     А под лестницей, в каморке           
     Папа Карло режет бревна.             
     (Хочет сделать буратину,             
     что, скажу я вам, не проще,          
     чем пиздою улыбаться)                
     Сделал уши из картона,               
     Нос из щепки свилеватой,             
     Приспособил под мудя                 
     два червивых желудя,                 
     А потом, зевнув от скуки,            
     Под елду он точит руки.              
     Буратино получился                   
     Чурка-чуркою, но мило                
     Улыбался он ебалом,                  
     Что весьма немаловажно.              
     Папа Карло вытер руки                
     Прямо об его рубашку,                
     И сказал "тебе я - папа,             
     А теперь пиздуй-ка в школу,          
     Потому, как тут в каморке            
     Хавать нечего, по жизни."            
     (Даже выдал умну книжку,             
     "Патологии безмозглых",              
     Что нашел он на помойке,             
     Роясь в поисках полена)              
                                          
     Буратино был не промах,              
     Книжку продал он слепому,            
     Что стоял пред дверью храма,         
     (Получил взамен червонец,            
     Выдав сдачу пиздюлями)               
     И пошел, рыгая стружкой,             
     Прямо к кукольному театру.           
                                          
     В театре толстый жлоб - директор,    
     Изловил его в антракте,              
     (Запродать мечтал японцам,           
     В виде щепы или стружек),            
     Но полено отпизделось,               
     Рассказав ему про дверцу,            
     Что в каморке отделяла               
     От сортира всю жилплощать.           
     Тот лапшу разгреб руками             
     На своих ушах мясистых,              
     Дал ему двенадцать злотых            
     (Коих было пять - фальшивых),        
     И отправил тихо на хуй,              
     Приказав молчать про дверцу.         
                                          
     Но Базилио, страдавший               
     Геморроем, и Алисой,                 
     Услыхав в его кармане                
     Звяканье монет об яйца,              
     Охмурить решил придурка,             
     Чтоб отнять весь аллюминий!          
     Подошел к нему он сбоку,             
     Костылем огрел по пузу,              
     И нимало не смущаясь,                
     Предложил свои услуги,               
     По вложенью денег в землю.           
     И Алиса тут же, наспех,              
     Как смогла, изобразила,              
     Словно в ящике - рекламу,            
     С раздеванием и MALS!-ом.            
     Буратино вмиг отбросил,              
     Все мечты нажраться пива,            
     И зарыл все деньги тут же,           
     В кучу мягкую навоза,                
     Посолив, сказал три слова:           
     "Крэкс, пэкс, фекс",                 
     Иль что-то вроде...                  
                                          
     Ночь подкралась незаметно,           
     Над навозом пар поднялся,            
     А проклятое полено                   
     Сторожит свои финансы.               
                                          
     Кот ему и так и эдак,                
     И Алиса мелофоном                    
     Отвлекает, и грозится                
     Что менты сюда пиздуют,              
     И конец, мол, скоро света...         
     Вдруг навоз зашевелился,             
     И оттуда показалась                  
     В дупель пьяная Тортилла,            
     Что косила там от супа.              
     Уши от дерьма прочистив,             
     Предложила нагло сделку:             
     "Кто замочит Дуремара,               
     Что пиявками торгет,                 
     Тот откроет две шкатулки,            
     Если отгадает слово".                
     Но ублюдок Буратино                  
     Завопил - "играем "супер"!!!         
     Либо суп из этой сварим,             
     Либо - ключ от "запорожца"!          
     Черепаха, приумножив,                
     От тоски навозну кучу,               
     Предложила сразу - ключик,           
     Но! - За яйца Дуремара.              
                                          
     Дуремар присел в сортире,            
     Над очком по типу "дырка",           
     И... Мгновенно и бесшумно...         
                                          
     Отдала Тортилла ключик.              
                                          
     Что там было с Дуремаром,            
     Лишь один "товарищ" знает,           
     А богатый Буратино                   
     Двух мошенников оставил              
     Добывать в дерьме монеты,            
     И направился в каморку,              
     На елде ключом вращая,               
     Им отца в сортире запер,             
     И продал каморку грекам              
     За свободную валюту.                 
                                          
     Папа Карло так ругался               
     На очке, что через сутки,            
     Греки убежали в страхе,              
     Поминая в реке раков...              
                                          
     А полено с папой нынче,              
     Ездют в театр на ролс-ройсе,         
     И тогда директор вшивый,             
     К ним в сортир с отмычкой лезет,     
     Но чего ему там надо,                
     Знает лишь мудрец мохнатый...